![Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/5/9/3/stupeni-zhizni-liriko-publicisticheskoe-povestvovanie-download.jpg)
Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]
- Автор: Медынский Григорий Александрович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Известия
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]». Краткое содержание книги:
А после выхода «Повести о юности», — правда, далеко не сразу, а так примерно лет через тринадцать, когда в школе, видимо, произошли какие-то новые процессы и явления, — я получил очень злое, вернее, раздраженное письмо от ученицы-старшеклассницы: «Ну, откуда вы выкопали такую учительницу? Нет таких учителей!»
Вот почему, чтобы подкрепить жизненность этого образа, мне хочется опровергнуть мнение о нем как об авторском вымысле и художественной неправде. По естественным и вполне понятным причинам я не могу, конечно, говорить о жизненном прообразе Полины Антоновны в полную меру, но не могу, как многолетний и достаточно объективный наблюдатель, можно сказать даже исследователь, не отметить и не осмыслить тот комплекс человеческих черт и качеств, которые, в своей совокупности, не только в повести, но и в реальной жизни, создали этот тип настоящего, самозабвенного педагога, учителя и воспитателя и одновременно общественного деятеля. Это, прежде всего, конечно, любовь к детям, и любовь к своей математике («девочка-считалочка»), и знание этой математики, и вообще жажда знаний, и жажда деятельности, и поиски, и выдумка, и вообще сочетание ума, увлеченности и чувства ответственности создали тот сплав, в реальность которого кому-то, может быть, и не легко поверить, но который существует со всей несомненностью и видимостью.
Но чтобы читатель не усмотрел здесь, повторяю, элементов субъективности и даже родственности, постараюсь подтвердить все это объективными, как говорится, показателями. Это — заполненная одними благодарностями и наградами трудовая книжка, и звание заслуженного учителя, и неоднократное депутатство в Моссовете, и многолетняя работа в так называемом УМСе, учебно-методическом совете Министерства просвещения еще под руководством Н. К. Крупской, и доклады на разных совещаниях и конференциях, и, наконец, многолетняя тоже и активная работа в качестве члена бюро и секретаря математического общества средних школ и члена совета московского Дома учителя и т. д. и т. п.
Но самое главное и несомненное — это отношение учеников, лучшая оценка для учителя. Напомню, что сначала Мария Никифоровна работала в одной школе (№ 56), а после войны — в другой (№ 59), и вот, когда все, казалось бы, должно было покрыться дымкой, а может быть, военным дымом забвения, отмечается двадцатилетний юбилей той, 56-й школы, и по этому случаю Мария Никифоровна, работающая уже давно в другой школе, с другими учениками, получает коллективное, за многими подписями, приветствие:
«Как только мы вспоминаем о школе, мы вспоминаем о Вас, дорогая Мария Никифоровна. Вы были для нас требовательным и опытным педагогом, прививавшим нам жажду к знаниям и любовь к труду, заботливым классным руководителем, направлявшим наши первые шаги к жизни, и чутким отзывчивым старшим товарищем, разделявшим наши маленькие радости и горести. Сколько души вкладывали Вы в свою работу! Вы были для нас настоящим Учителем и останетесь на все время. Становление наших характеров, воспитание наших чувств — вот чем мы обязаны Вам!»
Прошло еще тридцать лет. Передо мною фотография 1976 года. На ней группа людей, у которых время сгладило возрастные различия, и среди них уже трудно отличить учительницу от ее учениц «образца 1939 года», как написано на оборотной стороне фотокарточки. Это — выпуск 1939 года, в основном женщины, так как из «бывших ребят», а теперь лысоватых мужчин «в результате войны» осталось только четверо.
И вот бывшие «девчонки» в год своего выхода на пенсию решили отметить этот знаменательный юбилей «всем классом» и пригласили на эту встречу свою бывшую учительницу и классного руководителя, ну, а за компанию и меня. И я там был, мед-пиво пил, все видел, все слышал — и торжественные речи, и слезы при упоминании погибших товарищей, и чтение любовно сохраненного бывшим комсоргом класса дневника тех дальних лет, в котором были записаны и теперь, под общий смех, воскресали проделки и прегрешения теперешних крупных инженеров, научных работников, администраторов, врачей и педагогов, мам, а то уже и бабушек.
А вот письмо из семейного архива, письмо с фронта от одного из многих учеников Марии Никифоровны, не забывавших ее даже и в годы военных тягот:
«Я воевал под Орлом, на Украине, в Белоруссии, в Карелии, Заполярье, в Норвегии, а уж теперь, когда вся наша земля, да и большинство европейских стран освобождены, — теперь фронт в Германии. Но я бы и сейчас с удовольствием стал заниматься в кружке «Юный математик» под вашим руководством, а то я уж немного подзабыл математику. И с большим интересом послушал бы я и вашу лекцию о «воспитании настойчивости и самостоятельности на уроках математики». А это очень важно, так как у многих этого не хватает. Вот и надо как-то заинтересовать школьника, чтобы он сам решил, что только он сам должен решить любую сложную задачу, сколько бы ни пришлось посидеть над ней».