Георгий Данелия

Камео — эпизодическое появление в кинематографической, театральной, телевизионной постановке легко (или не слишком легко) узнаваемого человека, играющего либо самого себя, либо какую-то (как правило, забавную) роль. Автокамео (микророли в собственных фильмах) нередко становятся «визитной карточкой» многих известных кинорежиссеров — Альфреда Хичкока, Леонида Гайдая, Эльдара Рязанова, Квентина Тарантино… В этот ряд нельзя не вписать и Георгия Данелию.

В «Кин-дза-дза!» Данелия исполнил самую крупную роль в своей скромной актерской карьере — вальяжного Абрадокса с планеты Альфа. Изначально на эту роль планировался Норберт Кухинке, но на «Мосфильм» поступила неверная информация, что «наверху» кто-то якобы не одобряет участие западногерманского гражданина в советском фильме (и это после его бенефиса в «Осеннем марафоне!») — так что в последний момент Данелии пришлось срочно искать замену Норберту. Режиссер связался с Сергеем Бондарчуком, потом с Иннокентием Смоктуновским — но оба были заняты и приехать на съемку не могли. В отчаянии Данелия сыграл Абрадокса сам. Как он признавался позднее, в данном образе он попытался спародировать Бондарчука — и это можно заметить. Озвучил же Абрадокса Артем Карапетян (он же читает закадровый текст в «Мимино» и «Паспорте») — на это Данелия пошел по причине того, что терпеть не мог звучания собственного голоса.

Зато этим самым своим голосом Георгий Николаевич озвучил одного из «персонажей» первого же своего фильма «Сережа», а именно — козу, пронзительно мекающую, когда на нее наезжает потерявший управление Васька на велосипеде (как тут не вспомнить про «козу, кричавшую нечеловеческим голосом» из «Осеннего марафона»).

В «Я шагаю на Москве» Данелия впервые оказался в кадре собственного фильма (до этого он мелькал в массовке у других режиссеров — у Михаила Чиаурели в «Незабываемом 1919-м» и у Владимира Каплуновского в «Мексиканце»). Роль в первой советской лирической комедии постановщик выбрал для себя более чем непрезентабельную — чистильщика обуви.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы Данелия всякий раз специально подбирал эпизод для самого себя. Чаще всего он, как и Эльдар Рязанов, играл роль в своем фильме по причине отсутствия на площадке «настоящего» актера — бывало, что такового то не успевали вовремя найти, а то он и сам не являлся на съемку.

Именно к таким случаям относятся сыгранные Данелией офицер в «Не горюй!» (сцена гибели Алекса) и летчик в «Мимино» (сцена в московском аэропорту).

В конце 1960-х Данелия едва не исполнил свою единственную большую и серьезную роль в фильме другого режиссера. Задумав эпопею «Освобождение», Юрий Озеров предложил коллеге попробоваться на роль Сталина — и Георгий не без удовольствия поучаствовал в этой затее. Все признали, что вождь из Данелии — отличный и очень на себя похожий. Озеров готов был без колебаний доверить ему эту роль, но самого Георгия вдруг одолели сомнения. К Сталину Данелия всю жизнь относился сложно — и не хотел бы делать из него ни положительного, ни отрицательного персонажа. Поэтому Георгий Николаевич все-таки сказал твердое «нет» — и роль Сталина сыграл Бухути Закариадзе, младший брат Серго Закариадзе.

В одной из уличных сцен «наполовину своих» «Джентльменов удачи» Георгий Данелия в качестве прохожего на секунду появляется в кадре вместе с Викторией Токаревой — но это, разумеется, даже нельзя счесть ролью.

В «Совсем пропащем» лично Данелии нет вовсе ни в одном кадре — зато на одном из пароходов красуется надпись «G. Daneliya & Cº». Тоже своего рода камео — и одновременно нечто вроде едва заметной подписи художника в углу картины.

В «Осеннем марафоне» мы видим Данелию в его первой по-настоящему забавной роли — одноглазого эсэсовца Отто в телефильме, который Бузыкины смотрят вместе с дочерью и ее мужем. В этой явной мини-пародии на «Семнадцать мгновений весны» засветился также и второй режиссер фильма Юрий Кушнерев. (Возможно, повязкой на глазу Данелия передает здесь привет звезде своего предыдущего фильма Леониду Куравлеву, который в тех же «Мгновениях весны» играл одноглазого Айсмана).

В «Слезы капали» Данелия — пассажир в трамвае, до которого докапывается герой Леонова («— Товарищ! Ну что вы на меня так смотрите? — Я? — Да, вы. — Я не смотрел на вас. — Нет, вы на меня смотрели. Ознакомьтесь: про-езд-ной!»).

В «Паспорте» Георгий Николаевич — араб на осле, один из тех «гусей», которые «не нравились» персонажу Джигарханяна и которых он «выключал».