Хранитель Рода Государева

Вот правда, передвигаться самостоятельно не мог.

— Я же говорила Даечке, что он слабак. — сказала главная пигалица, вроде Дайнана называла её Фаризой.

И какого хрена именно их решили отправить мне на помощь? Эта мелочь вообще должна быть в поместье. Кто позволил им участвовать в сражении?

— Фариза, хватит уже вести себя подобным образом. — к моему большому удивлению высказалась ещё одна сестра, а третья её поддержала.

— Он только что убил Абдуллу Мохаммеда Дарси. Человека, который держал в страхе несколько городов на западе Афганистана.

— В том-то и дело, что убил. А дедушка с ним уже почти договорился о ребёнке! — топнула ножкой Фариза.

Другие девочки посмотрели на неё, как на больную и покачав головой, подошли ко мне.

— Девчонки, спасибо вам, конечно, за помощь. Но я тяжеловат для вас.

Да они и втроём меня не смогут поднять. Вон, какие маленькие и щупленькие.

Вместо ответа, вперёд вышла самая молчаливая из сестёр и резко подняла меня, словно я ничего не весил. Причём сделала она это очень быстро и аккуратно.

— Асия физик. — усмехнулась старшая из этой кампании.

Сопротивление боевиков уже было практически подавлено. Серьёзный бой шёл лишь с Еззатулахом, который никак не хотел умирать.

Что там происходило, я не видел, но шум стоял знатный.

Девчонки оттащили меня к валяющейся в паре десятков метров скале, там был создан импровизированный госпиталь, в котором заправляла измождённая Манижа. Помимо неё, здесь была Азиза и ещё четыре целителя, но явно намного слабее женщин из рода Курмангалиевых.

Все же девушки плохо умели сражаться и раненных среди них оказалось на удивление много. Рядом с целителями лежало несколько бездыханных тел и сидели девушки с отсутствующими конечностями.

— Позаботься о моей девочке. — с мольбой во взгляде сказала Манижа, перед тем, как потерять сознание от перенапряжения.

Но главную свою задачу она выполнила, вылечив меня.

К этому времени Еззатулах уже был повержен. Его тело разорвали на несколько частей, даже не хочу знать, что за дар сделал подобное. Но судя по восторженным крикам, это сделала Эрджан.

Отца я нашёл примерно на том же месте, что и в прошлый раз. Ступни у него были целые, а вот левая рука была вырвана вместе с плечом. Зрелище было отвратительное. Но самое главное — он остался жив и даже ещё был в сознании.

— Не надо тратить на меня силы. Я смогу продержаться ещё достаточно долго. — сказал отец, когда я отправил сестёр, которые отчего-то увязались за мной следом, за целителем.

— Ты молодец, сын. — сказал он, закрывая глаза.

Я перепугался до усрачки, тут же бросившись к нему. Но отец дышал, и пульс был достаточно ровным.

— Этого слишком мало, чтобы прикончить меня. — усмехнулся он. — Просто дико устал. Ублюдок Монгол по праву заслуживал славы одного из сильнейших бойцов. Надо будет предать его тело земле.