Правда и ложь истории. Мифы и тайные смыслы ХХ века

Гитлер действительно до весны 1939 года намеревался атаковать советское государство, как это показал немецкий историк Рольф-Дитер Мюллер в своей книге «Feind steht im Osten». Он был убежден, что Запад не будет возражать против такой войны, и поэтому останется нейтральным, и как смеющаяся третья сторона будет наблюдать за тем, как он покончит с социалистическим экспериментом, который сами они тщетно пытались уничтожить в 1918–1919 годах своей вооруженной интервенцией. Британская и французская элиты своей печально известной политикой умиротворения агрессора поощряли его и способствовали осуществлению его планов, отдав на растерзание Чехословакию, чтобы обеспечить ему трамплин для прыжка на восток.

У американских и немецких промышленников и банкиров была и еще одна причина с нетерпением ждать войны, которую хотел развязать Гитлер. Фюреру пришлось занять большие суммы денег, чтобы профинансировать свою программу вооружения. Поэтому государственный долг Рейха взлетел до небес, и было совершенно ясно, что расплатиться с кредиторами он сможет только благодаря беспощадной грабительской войне. Среди этих кредиторов были также многие американские компании и банки[38].

Американское деловое сообщество также надеялось, что уничтожение Советского Союза позволит ему вернуть капиталы, которые американские компании вроде «Зингер» вложили в царскую Россию, но потеряли в 1917 году в связи с Русской революцией.

Гитлер был, конечно, диктатором конкурирующей империалистической державы, но американские капиталисты были довольны им в той же степени, как они довольны любым диктатором в странах Центральной и Южной Америки (где Вашингтон уже тогда завел обычай приводить к власти проамериканских диктаторов). Гитлер был «хорош для бизнеса», — шептали они друг другу в залах заседаний совета директоров американских компаний и банков. Американские и немецкие империалисты смотрели на мир через одни и те же очки, делали «хороший бизнес» вместе и были по сути своей партнерами — это было не формальное политическое партнерство на правительственном уровне, но деловое партнерство на уровне компаний и банков. Эти отношения были практически незаметны для широкой публики и позже для большинства историков, которые просто акцентируют внимание на роли государства, на политических и военных событиях. Американское правительство держалось на почтительном расстоянии от берлинского режима, который большинство простых американцев презирало. Но Вашингтон не увидел никаких причин даже после немецкого вторжения в Польшу в 1939 году для того, чтобы воевать со страной, в которой процветали американские инвестиции[39].