Я в глазах твоих утону...(СИ)

— Ты готова? — Сириус поцеловал жену в щеку, а она в свою очередь в который раз нервно разгладила одной ей видимые складки на идеально выглаженном черном платье.

— Да, готова. — Лисса встала со стула в прихожей и словно инстинктивно накрыла рукой уже во второй раз заметно округлившийся животик. — Всегда волнуюсь как в первый раз.

— Это нормально. Прошло не так уж много времени.

— Три года. А я все еще думаю о том, скольких можно было бы спасти.

— Три прекрасных года. — Сириус заключил девушку в объятия. — Три года без бесконечной игры в прятки, без сотен жертв и тирании, без преследований и убийств. И все это благодаря той жертве которую каждый из нас принес. — он на мгновение отстранился. — Я никогда не говорил тебе, как я благодарен за эти три года. Ты подарила мне жизнь, о которой я не мог даже мечтать тогда, в старой разрушенной хижине. Ты подарила мне самое ценное, что у меня есть — моих сына и дочь. Такая жизнь много стоит. Но только представь сколько еще людей получили такую жизнь благодаря тебе, благодаря всем. Нельзя сделать счастливыми всех, Лисса. Не вини себя за это.

— Я уже говорила как сильно я тебя люблю?

— Не больше чем десять минут назад, и еще час назад, и утром…

— Замолчи. — Лисса привстала на носочки и поцеловала мужа. — Нам пора, не то опоздаем.

— Пф! Это не я здесь нюни распускаю.

— Мне можно, у меня гормоны.

В ответ Сириус только покачал головой и открыл дверь на задний двор, где их уже ждал портал. «Кабанья голова» за последние годы стала более опрятной, сюда все больше стали заходить люди со временем превратив старую затхлую на что-то вроде туристической достопримечательности. Аберфорт вспоминал Орден Феникса самыми худшими словами, когда сюда начала ехать чуть ли не вся волшебная Англия. Последней каплей для него стало то, что на входной двери прибили табличку с золотыми буквами гласившими «Таверна „Кабанья голова“. Место сбора членов ордена Феникса и отряда Дамблдора накануне знаменитой Битвы за Хогвартс». Аберфорт уехал, оставив забегаловку и где он обитал теперь, да и жив ли он был вообще никто не знал. Впрочем, табличка с золотыми буквами не мешала защитникам Хогвартса собираться здесь для ежегодного почтения памяти падших в этой битве. Гермиона крепко обняла сестру, стоило только ей переступить порог трактира. Весна выдалась довольно теплой, да и в силу большого количества людей в столь небольшом помещении, было довольно жарко.

— Я так соскучилась!

— И я тоже. Но только не удуши меня.

— Ты только посмотри! Неужели у меня будет третий племянник? — Гермиона наклонилась и тихо сказала животу Лиссы. — Надеюсь ты будешь похожим на свою маму. — если учесть то, что одета она была в деловой костюм, выглядело это довольно комично.

— Мы все на это надеемся. — Люпин подошел сзади, пожав руку Сириусу и крепко обняв Лиссу. — Не то чтобы я не любил Сириуса-младшего и Аврору, но…

— Я понял тебя.

Девушки рассмеялись и мужчины вслед за ними. Другие вели себя так же непринужденно, но было заметно, что стоит паузе закрасться в разговор и охватывающее всех напряжение взорвется многотонной бомбой. Кое-кто уже направился к месту где должно было произойти торжество, ученики расселись по выставленным для них стульям, оставив для гостей первые ряды.

— Пора. — провозгласил своим низким голосом Кингсли, озвучив общую мысль.

Они дружно направились к обелиску, установленному в год победы. Изваяние из черного зеркального мрамора поднималось на десять метров. В нем были высечены имена тех, кто отдал свою жизнь защищая замок. Теперь уже директор Макгонагалл заняла место на специально сооруженном помосте.

— Здравствуйте друзья. Мне приятно снова приветствовать вас здесь. — она сделала паузу, чтобы унять дрожь в голосе. — Прошел еще один год. Этот год принес много нового. Новые друзья, новые открытия и новые знания. Этот замок всегда был приютом для тех, кто искал защиты, тот кто искал помощи, всегда её находил. И этот год не был исключением. Но не будем забывать, какой ценой мы обрели мир. Большинство из сидящих здесь видели события тех страшных лет. Они отпечатались в нашей памяти и ничто не сможет их вытеснить. Сегодня мы приветствуем здесь защитников Хогвартса. Тех, кто сражался за свободу не только свою, но и тысяч людей. Сегодня мы отдаем честь тем, кто отдал свою жизнь ради великой цели. Северус Снегг, Нимфадора Тонкс, Колин Криви, Фрэд Уизли… — профессор продолжала называть имена погибших и после каждого из них кто-то опускал голову в немой печали. Закончив, она подняла голову и, едва сдерживая слезы, тихо произнесла — В память о них мы ежегодно зажигаем звезду, которая служит нам напоминанием о том, что даже в кромешной тьме можно найти луч надежды.

Словно по команде все поднялись и подняли над головами палочки. Сотни огней зажглись, делая день еще светлее. Огни взметнулись ввысь, соединяясь в подобие сияющей звезды над самым верхом обелиска. Лисса смотрела на нее зная, что она будет светить еще несколько недель прежде чем погаснуть и снова зажечься год спустя.

— Сейчас я хочу предоставить слово человеку, который сделал больше чем кто-то другой в этой войне. Гарри Поттер.

Гарри вышел и произнес речь. Он ненавидел это, но таков был его долг. За ним выступил Кингсли. На опушке леса выстроились кентавры, отныне они не враждовали с волшебниками (ну, как минимум это стадо), но и подходить слишком близко тоже не хотели. Они ушли как только закончилось торжество кинув все тот-же недоверчивый взгляд на волшебников. Лисса не могла их винить за это — путь к доверию долгий и трудный для всех существ. Наблюдая за гордыми фигурами полулюдей, девушка заметила мелькнувшую между деревьями тень.