Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями]

Электронная книга - «Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями]». Краткое содержание книги:

Павел и Фёдор Морозовы были похоронены на кладбище Герасимовки. На могильном холме был поставлен обелиск с красной звездой, а рядом врыт крест с надписью:
«1932 года 3 сентября погибши от злова человека от острого ножа два брата Морозовы — Павел Трофимович, рождённый в 1918 году, и Фёдор Трофимович».
От автора:
Работа над романом идет вживую, выкладываю уже написанное. Все герои, кроме ожившего Павлика, все приметы времени документальны, сверены с историческими источниками. Первые главы переполнены ссылками, в дальнейшем повествование станет динамичней.
Если Крупская любила кофе «в мельхиоровом кофейнике», а официант в «Националь» говорил: «Придержите крышечку», то так и было по записям очевидцев. Это так же верно, как и то, что «Ленин приехал из Германии в запломбированном вагоне вместе с любовницей Инессой Фёдоровной Арманд» и потом они жили втроем: Володичка, Агнес и Надечка…

Перейти на страницу:

— Ну, ну, — в свою очередь растерялся журналист. Видимо нетипичная реакция Павлика смутила. Шереметьев порой вел себя именно так, как могло вести сознание восьмидесятилетнего уважаемого человека, а не подросток из деревни. Он ловил себя на этой ошибке, но она повторялась вновь и вновь. Благо, окружающие считали такое поведение смущением «пастушка», неловкостью.

— Юрий Матвеевич, — обратился я к Соколову, — мне право неловко, но вы мне заместо отца, своего то я посадил, барыгу. Девушка хорошая со мной в Артеке была, на педагогическом в Ленинграде учиться. Детдомовка, родители в гражданскую погибли. Трудно ей живется. Вы не могли бы к нам ее принять, тут я ей помогать буду, паек Наркомпросовский добуду?

Профессор смутился:

— Ну, я подумаю, что можно сделать. Посоветуюсь. Вы ко мне через неделю подойдите.

Ясно было — юлить старина, не хочет связываться. Я вышел из кабинета, думаю о том, к кому бы еще обратиться. И совсем не думая об интервью с ушлым журналюгой.

Глава 45

…Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели, Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты. А когда мы вернемся, — а мы возвратимся с победой, Все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы, — Пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду, Чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы. Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям, Матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя. Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем — Все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.

Семен Гудзенко

— И что вы хотели, Моисей Хаимович? — обратился я к Кольцову, выйдя от профессора. Я был зол. Второй отказ рушил радугу моих мечтаний. — Вы не в курсе, что это за мода пошла у евреев — прятаться за псевдонимами! Вы в девичестве кажется Фриидлянд, так что в этом такого унизительно, что в Кольцова оборотились. Это только вдуматься:

Свердлов Вениамин Михайлович (Биньямин Мовшевич), Каменев (Розенфельд), Литвинов Максим Максимович целый (Валлах-Финкельштейн Меер-Генох Моисеевич), Голощёкин Филипп Исаевич (Шая Исаакович), Штейнберг Исаак Захарович (Ицхок-Нахмен Зерахович)…

— Ну знаешь, — смутился журналист, — русский народ пока не очень грамотен и не слишком реагирует на иноземные фамилии. Впрочем, это не наше с тобой дело — фамилии выбирать. Ты вот хорошую, простую фамилию имеешь — Морозов. Павел, как батюшку звали-то? Трофим. Вот, Павел Трофимович Морозов. Все честно и понятно. Герой и брат погибшего героя-пионера. Ты знаешь, что твоему брату хотят памятник поставить?

Я этого не знал. Где-то в глубине души теплилась жалость к невинно убиенному малолетке, шесть лет было Феденьке. Вроде и чужие они мне эти Морозовы, а зреет — зреет теплое чувство к матери этого Павлика, чье тело ношу, к братику малому, ушедшему за грань, ко всей семье… Надо бы съездить к ним в колхоз, гостинцев привезти — пусть порадуются!

В общем, вкратце рассказав о себе и об Артеке, я отвязался от назойливого Кольцова (на прощание он меня щелкнул портативной лейкой и я опять захотел купить фотик) и поспешил в свой дом — общагу Нирнзее, где меня ожидала Надюша. И застал её растерянной перед завхозом Каменевым, который объяснял, что ему лично звонила Крупская, чтоб он проследил за комнатой.

— Она так и сказала, — прошептал Лев Давыдович мне на ухо, — чтоб никаких девок у этого мальчика в комнате не было, извините…

Надя услышала, покраснела. А я окончательно разъярился, пробуждая в себе Скунса.

— Надя, никого не слушай — жди тут. За окном в ящичке еда, плитка для чайника в прихожей. Товарищ Каменев, никого не выселять — я сейчас прямо к Сталину, решим этот вопрос по-мужски!

На улице я махнул рукой первой попавшейся машине, а когда она не остановилась, выхватил револьвер.

— В Кремль, дело государственное! — приказал шоферу, усаживаясь рядом с ним на первое сидение. Пассажир на заднем что-то вякнул про Наркомтяж, но замолк, когда я повернул к нему бешеный взгляд.

В Кремлевском жилом фонде я сразу прошел к Светке и спросил, где отец? Иосиф Виссарионович работал в домашнем кабинете и я пробился к нему без очереди.

— Товарищ Сталин, — сказал я без прелюдии, — помогите. Первый раз прошу за себя, мне не к кому больше обратиться. А вы мне, как отец.

Перейти на страницу:

Сюжет

Атмосфера

Главный герой

Общее впечатление

Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)

Не работает?