Отсекая лишнее

Не нужно было обладать учеными степенями, чтобы понять об чем здесь шла речь. Смысла искать канал с русскими новостями не было, но можно было поискать что-нибудь на английском или, на худой конец, испанском. Со вторым у Ильи было, конечно, не в пример хуже, чем с первым, но разбирать смысл сказанного он мог вполне сносно. Однако хакер решил не переключаться и попробовать догадаться о смысле происходящего по картинкам и малочисленным словам исландского, о значении которых можно было отдаленно, но все же догадаться.

Диктор тем временем сказал еще несколько фраз, и картинка за его спиной сменилась. Теперь там с одной стороны был симпатичный японец в возрасте, а с другой дородный европеец с широкой толстой мордой в костюме синего оттенка. Картина происходящего сложилась, когда Бельштейн уловил из уст диктора слово с корнем «Рус». В принципе понятно было и без этого. То, что рядом с японцем был или российский чиновник, или кто-то из высшего менеджмента «АрктикГаза» было видно невооруженным глазом. Толстые, безучастные морды родных чинуш угадывались интуитивно. Диктор продолжал говорить, пара людей в дорогих костюмах покрасовалась на экране еще какое-то время, а затем сюжет сменился в очередной раз: теперь в кадре показывали одного лишь японца. Внизу местным интересным алфавитом с кое-где, странными архаичными символами было подписано: «Кенши Тагава».

«Так, ну это тоже допустим понятно», — подумал про себя Илья. Смутные подозрения шевельнулись в его душе.

Паззл складывался, и складывался пугающе быстро. Вот он уже и летит в Японию, но что дальше? В реальности и системности пьесы, что разыгрывалась вокруг, он уже давно не сомневался, но все ещё продолжал цепляться за парадигму контроля над собой и своими действиями. Но так ли оно было на самом деле? Серьезные сомнения терзали хакера по этому поводу. Аксиом и фактов словно бы совсем не осталось, истинность и незыблемость вещей прямо на глазах оборачивалась эфемерными фантазмами.

Илья схватился за голову. Неужели и Юки тоже. Что если и его симпатия к девушке всего лишь плод работы чужого сознания. Илья зажмурился, стиснул голову руками. Удар и под закрытыми веками на миг появился и пропал волнующийся, как перед штормом океан. Берегов не было видно, а украшенные пеной серо-зеленые гребни тягуче вздымались и опадали под клубящимся грозовым небом.

«Что это значит? Я прав? Это такой знак ты мне подаешь?», — подумал хакер, когда картинка пропала, — «Это все действительно не мое, может и вопросы сейчас задаю не я?»

Картинка больше не появлялась. Это было расценено хакером, как знак, что все-таки он еще обладает каким-то контролем над своей головой.

Он спрыгнул с кровати, открыл ящик прикроватной тумбочки, достал тусклый металлический цилиндрик, сжал в кулаке и прислонил ко лбу, зажмурившись.

— Попробуй теперь, ты, сучий монстр! А?! Что?! Не можешь?! — срываясь на рык, проорал он.