Два с половиной человека

– И Максим снова начал терроризировать вашу семью? – возвращаю беседу в нужное русло.

– Да. Это был разовый выпад. Если бы не знала, что они вернулись, решила бы, что это просто случайность. Мы ждали новых случаев и подыскивали варианты, как защитить дочь. Хотели отправить учиться за границей, но тут у мужа начались проблемы с бизнесом. В течение года множество финансовых потерь. Чтобы удержаться на плаву, требовалось срочно возместить убытки инвесторам.

– И тогда появилась идея выдать Маргариту замуж? – выдавливаю я.

– Аркадий предложил оплатить долг Виктора и позаботиться о нашей дочери. Обеспечить её безопасность.

– Вы хотите сказать, что посвятили его в свою семейную историю? – присвистываю я.

– Нет. Он знал. Вынюхивал про конкурента, а когда наступил критический момент, пришёл свататься с щедрыми предложениями.

Сказать, что я в шоке, значит, промолчать! Но снова никак не комментирую ситуацию. Мои эмоции будут излишни.

– Рита сбежала накануне свадьбы и шлялась где-то всю ночь, – говорит мне её мать. – Я боялась, что Максим выследит её, что-то с ней сделает. Но под утро она явилась. Признаться, я выдохнула спокойнее, когда Рита стала женой Туманова. Он – жёсткий, беспринципный человек. Старой закалки. Он мог бы удержать Риту в узде.

– Он – алкоголик и старый извращенец! – не выдерживаю я. – Если бы не беременность, он бы издевался над ней всю жизнь!

Женщина хмурится.

– В чужую постель я не лезла. По общению он казался порядочным человеком. С мэром в доброприятельских отношениях… Но я не питала иллюзий, что моя дочь будет счастлива. Главное, он мог о ней позаботиться. Её безопасность была для меня приоритетом.

Невероятно! Просто уму непостижимо!

– Итак, Рита вышла замуж. Сообщила о пополнении и примерно два месяца спустя… вы погибли. Что случилось?

– Незадолго до этого приехала Рита… Ну я так решила издалека… Максим, совершенно не стесняясь, заявился к нам домой, нарядившись Маргаритой! У Виктора прихватило сердце, но слава богу обошлось.

– Чего он хотел? Максим?

– Нёс всякую чушь, как было здорово, пока мы были семьёй… Я хотела его выставить, было очевидно, что он окончательно сбрендил, но… – женщина делает несколько шумных глотков воды, – дело в том, что он показал мне видео. Поганец спокойно передвигался по особняку Туманова ночью, пробрался в Ритину спальню, приставлял нож к её горлу. Он спросил: «Хочешь, чтобы твоя любимая дочка жила, мама?». Конечно, я хотела! Тогда он сказал, что хочет иногда встречаться с нами, быть одной семьёй. Недорогая плата за спокойную жизнь моей девочки!

– И вы с мужем начали притворяться?

– Да. Я думала, присмотрюсь к нему, пусть будет на виду. А потом попробую с ним сблизиться и уговорить лечь на лечение. Но всё вышло из-под контроля. Максим просил называть его Ритой, Витя злился. Однажды не выдержал и начал его отчитывать, что он болен, что это ненормально – притворяться сестрой, а с нездоровыми же так нельзя… Он обозлился… Сказал, что хотел по-хорошему, хотел, чтобы его просто любили мы, его родители. Я еле успокоила Максима. Потом сказала мужу, чтобы вёл себя сдержаннее, что сейчас нужно просто дать ему понять, что он нам дорог. Я была уверена, что нам удастся отправить его на добровольное лечение. Я бы даже навещала его… Но вскоре он приехал к нам в гости с самодельным тортом. Снова под видом Риты… Он копировал всё, даже её машину. Игра затягивалась. Я даже хотела попросить Аркадия посодействовать в этом вопросе. Как-то убрать мальчика из города. Но не успела. В том торте была огромная доза снотворного, мы начали отрубаться прямо за столом. Пришли в себя уже в новом доме. Максим молча включил телевизор, а там вовсю гремят новости, что Пелевины разбились в страшной аварии. Мы провели взаперти несколько месяцев, пока Максим заставлял нас играть в счастливую семью. Мы подчинялись, потому что он угрожал Маргарите, и не рыпались, думая, что он оставит её в покое… рано или поздно. Или же со временем нам удастся убедить сына отправиться в больницу. Однажды принёс эту девочку и не сказал, что это его дочка, а мы стали бабушкой и дедушкой. Он сюсюкал с девочкой, звал её разными именами, ударил отца, когда тот выспрашивал о девочке. Максим говорил ей, что он мама…