Сладкое искушение [ЛП]

Еще перед прибытием мы договорились, что я буду прислушиваться к предупреждениям Флинна, а Коуп сосредоточится на «сделке».

Я не из пугливых, особенно когда дело касается людей, но эти вооруженные мужчины, окутанные серыми аурами, производят впечатление полных безумцев. В подобном окружении сложно ощущать себя в своей тарелке. Я веду себя с ними как с Князьями: не смотрю в глаза, но расправляю плечи, чтобы не казаться слабаком. Со мной, как всегда, мои кинжалы, и я без сомнений пущу их в ход.

Копано стоит прямо, с портфелем в руках, и идет к ним без капли тревоги или сомнений. У него такой важный вид, что он мог бы сойти за принца Африки. И, по какой-то причине, меня удивляет, когда он на ходу рявкает что-то по-арабски — его голос звучит скучающе и сердито. Ни следа мягкости. Кажется, я слышу слово «девушка».

Охранники обмениваются взглядами и хмурятся. Мы останавливаемся перед ними. Прежде чем хоть один мерзавец успевает ответить, Коуп снова рявкает, словно говоря, что они тратят его время. все трое аж подпрыгивают, явно испугавшись исходящей от него властности (по легенде он прибыл из Египта). Коуп поднимает портфель, приоткрывая его и показывая стопки иностранных купюр, затем закрывает и что-то грозно произносит.

И я ничего не могу с собой поделать. Это впечатляет. Может, он ходил на курсы актерского мастерства в Гарварде? Не знаю, но это было блестяще.

Наконец, один из охранников говорит что-то. Коуп раздраженно отвечает, но отступает и поднимает руки. Портфель из рук он не выпускает. Обыскав его, они достают из-за его пояса пистолет. Я вынужденно поднимаю руки, когда один из них подходит ко мне и позволяю ему забрать мои ножи. Без оружия я ощущаю себя голым — и голым не в хорошем смысле. Я делаю пометку в уме, что он положил кинжалы в левый карман.

И мы входим внутрь. Превосходно.

Они закрывают за нами ворота и с оружием наперевес бегут к зданию. А этим миньонам никто не объяснял, что нельзя бегать, держа палец на курке? Плохо дело. Надо скорее вытаскивать Занию и убираться отсюда.

Когда мы заворачиваем за темный угол, один из охранников что-то кричит мужчине, стоящему наверху. Другой мужчина осматривает нас немного диким взглядом. Он, должно быть, купился на все, что сказали ему другие охранники, потому что коротко кивает и указывает головой в сторону двери. Коуп идет за ним, а я следом.

Твою ж мать…

Внутри все переворачивается, так обычно бывает, когда Марисса привозит мне для обучения очередную девушку. Но Марисса никогда не позволяет избивать своих девочек. Зания бурой грудой костей лежит на земляном полу. Обнаженная. И нет, ее нагота не пробуждает во мне желания. Ни капли.

Один из охранников пихает ее ботинком и что-то кричит. Коуп резким движением руки отталкивает его и присаживается рядом с ней. Он что-то говорит ей грубым тоном, отчего она еще сильнее съеживается. По крайней мере, это признак жизни. Коуп повторяет фразу, на этот раз тише и медленнее, и, кажется, из контекста я понимаю, что именно он говорит.