Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1
- Автор: Крылов А. Е., Свиридов С. В.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Либрика
- ISBN: 978-5-906922-96-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1». Краткое содержание книги:
Уравнивание — всегда места[168] винтика, завидующего всем, кто…
В этой «шутке» — основа всей нашей социальной системы.
Как писал в автобиографии Н. Коржавин: «Уравнивание тех, кто может и знает, с теми, кто не может и не знает, — на этом замешена советская власть».
Ну зачем нужен спорт тому бедняге, что мечет молот? «Приказано метать, и я мечу!» А сам думает, что хорошо бы этот молот закинуть
Но автоматизм, вбитый в голову этого «бесхитростного» парня, заставляет на вопросы журналистов отвечать «как надо», естественно, голосом робота:
Слова эти ровно ничего не значат ни для самого спортсмена, ни для журналистов, ни для тех, кто прочтёт это в газете, но так положено — ритуал нарушить — хуже, чем суть…
Человек не на своём месте. Вот что такое спортсмены в этих песнях. Как боксёр, заявляющий: «бить человека по лицу я с детства не могу!».
У Высоцкого, прекрасно знающего ту жизнь, в которой «лишь мгновение ты наверху, // и стремительно падаешь вниз», настолько разнообразна психология всей галереи характеров спортсменов, что ею исчерпывается всё разнообразие психологии советских людей. И прежде всего — двоемыслие. И когда открыто кто-то отстаивает своеобразие — этот кто-то уже нетерпим, тренер никогда так и не поймёт, «что у всех толчковая — левая, // а у меня толчковая пра-ва-я!!!»
И настоящим гимном свободной личности звучит песня «Горизонт» (впрочем, к спортивным её, видимо, относить едва ли стоит…):
В «Антисказках» — своё право на самобытность герои отстаивают тем, что поступают как раз наоборот сказочной традиции. Король навязывает дочку стрелку в жёны, вместо того чтобы препятствовать этому браку, нечисть в Муромских лесах вместо того, чтобы погибнуть от руки витязя, «билась грудью в груди // и друг друга извела»… Ну уж о Лукоморье и говорить нечего: стремление всё уравнять и всё омеща-нить — самая заразная болезнь масс, и прежде всего вождей, из этих масс вышедших, — дядька морской хамит, как бюрократ, кот пропивает казённую цепь… Всё что составляло душу народа — испоганено. Остались «массы». Народа нет:
И так все сказки — все под один припев подходят:
«Навели хрестоматийный глянец», сказал как-то Маяковский о пушкинистах. Такой же глянец, но куда вульгарнее стали наводить посмертно на Владимира Высоцкого. Издательство «Современник» выпустило книгу (первую книгу поэта!). Назвали её — «Нерв»[169]. Составитель сборника Роберт Рождественский путём грубой хирургии постарался изобразить Высоцкого поэтом, писавшим казённые песни для кино. Но если так — почему столь советского и правоверного, не печатали поэта при жизни? Почему <его концерты были «закрытыми», что приравнивало его поэзию к валютным проституткам или товарам в «Берёзке»? Почему, наконец, «истеблишмент», советская верхушка с присными, которую поэт не жаловал, предъявляет на него монополию?
И делается это руками казённейшего из самых казённых. В предисловии Р. Рождественский пишет: «Давно уже замечено, что когда умирает известный человек, то число его посмертных друзей сразу же начинает бешено расти, в несколько раз превышая количество друзей реальных». Сказано точно, но вот самого себя причислить к этим посмертным друзьям Рождественскому следовало бы! И тех, кто приказал ему исказить поэта до неузнаваемости, и снабдить предисловием в стиле поцелуя Иуды.
Но мало того, что состав однобокий, тексты иные искажены: так утверждая, что из вариантов он выбирал «наиболее совершенные в художественном отношении», составитель приводит стихотворение «Аисты». Названия такого у Высоцкого не было! Что же это? А это, оказывается, известная песня, да только вороны в ней заменены:
168
Так в тексте книги.
169
См.: Высоцкий В. Нерв. М.: Современник, 1981.