Палые листья лета

— Что же ты со мной делаешь, моя ведунья! — еще один поцелуй отправил все мысли прочь.

— Ну все, все, пора и поработать, — пожурила разошедшегося мужчину Санайя.

— Да, пора. Что-то я отвлекся, — Кордес неохотно выпустил ее лицо из захвата и полез в рюкзак.

Вскоре оттуда один за другим были извлечены какие-то артефакты. Вот уже установлен небольшой столик с выемками, названный Кордесом станиной, в эти выемки один за другим стали устанавливаться различные артефакты.

Как же плохо, что Санни совсем ничего не понимает в этом действе, могла бы и помочь. Пусть Кордес и не показывает, что с раненной рукой очень сложно, но ведь это так и есть. Вот и испарина на лбу появилась. И лицо бледнеет. Ведь он не просто устанавливает детальки, а еще и магичит. Тогда понятен быстрый упадок сил.

Прохладная ладонь легла на мужскую шею. Как напряжен. Повел головой, стараясь коснуться ухом ее запястья, и продолжил. Правильно, нечего отвлекаться.

Что изменилось? То плотное белое пятно, по уверениям Кордеса являющееся порталом, стало еще плотнее?

— Корд, нужно спешить.

Мужчина сдвинул свои очки со лба на глаза, согласно кивнул, и его пальцы еще быстрее забегали по загадочной вязи артефактов. Какое тяжелое у него дыхание, как будто бежит в гору с огромной ношей на руках. Отвлекать нельзя. И самой нельзя отвлекаться.

— Оно пришло в движение! — предупредила Санайя. — Это ты его так?

— Пока нет, — мужские зубы отчетливо скрипнули. — Сейчас, еще немного.

Кордес последний раз пробежался пальцами по сотворенной конструкции, а затем, расстегнул ворот своей рубахи, достал оттуда амулет на шнурке и протянул его Санайе.

— Вот, надень. Когда придет время, повернешь вот этот камушек.

— Какое время? — подозрительно переспросила она.

— Сама поймешь. Это артефакт переноса.

Артефакт переноса. Очень редкая и дорогая вещь. Чтобы его сделать, нужно потратить много времени, ресурсов и сил. Такой артефакт невозможно купить. Можно и не спрашивать, такая вещица у Кордеса всего одна, и рассчитана она, скорее всего, на одного. Начать спорить? И что это даст? Только время уйдет. Санайя кивнула и переместила руки с шеи своего мужчины на талию.

— Так не помешаю? — спросила она.

— Готов провести так вечность.

— Не нужно вечность, ты мне обещал кое-что еще помимо этого, — и откуда только смелость взялась.

Ничего не ответил. Пальцы перестали мелькать по камушкам артефактов, ладони замерли на двух белых металлических пластинах на поверхности стола-станины.

***

Разве можно чувствовать, как из человека уходят силы? Оказывается, можно. Вот его живот напрягся, стал обжигающе-горячим, под кожей побежала мелкая дрожь. На периферии сознания что-то загудело, но Санни это не должно волновать, у нее есть более важное дело. Мало сил, мало контакта. Нужно задрать его рубаху, прижаться к спине лицом. Мало? Расстегнуть собственную рубаху. Да, так! Ближе, кожа к коже. От напряжения ломит руки. Обхватить бы и ногами, но жаль, не получится.

Откуда эта дрожь? Дрожит сама земля. Получается? Нельзя отвлекать Кордеса. Белое пятно-портал корчится в ужасных конвульсиях, иногда с той стороны его как будто бы растягивают жуткие рожи.