Суженая из другого мира. Наши в Блонвуре

Сняв свою куртку, альтеранец накинул её на плечи девушки и молча удалился в корпус.

— Что всё-таки стряслось? — переспросил Ворон, заглядывая ей в глаза.

Дайнрис покачала головой.

— Ничего. Просто увидела вас, а бежать на тритий этаж за курткой было лень, — соврала она. — Свитер вообще-то тёплый, а на Сэйнорре я привыкла к гораздо большим морозам.

— Значит, Лонгаронеля мы раздели напрасно? — Ворон вскинул бровь с какой-то хитрой улыбкой.

Это «мы» отдалось в груди чем-то приятным. Хотя, по большому счёту, Лона вообще никто не раздевал. Но то, что Влад разделяет с ней любую мелочь, определённо импонировало.

— Не думаю, что куртка нужна ему в помещении, — заметила Дайнрис, буквально утопая в бездонной глубине серых глаз.

— Это точно, — усмехнулся вампир.

— Ты не думал вернуться домой? — задала она вопрос, давно просившийся на язык. — Почему вообще ушёл оттуда?

Мужчина помрачнел:

— Путь домой для меня заказан.

Дайнрис вздрогнула всем телом.

— Ты совершил там какое-то преступление? — посетила её догадка.

— Да, у нас это считается преступлением. И карается смертью.

30-2

В груди вновь похолодело. «Карается смертью». Выходит, на родине Ворон вне закона и не может туда вернуться, даже если бы захотел.

Все надежды на будущее опять рушились как карточный домик.

Хотя… ведь когда-нибудь война закончится, и вот тогда она, если выживет, сможет со спокойной душой и чистой совестью уйти хоть на Альтеран, хоть на Землю.

Но что же всё-таки такого преступного совершил на Сэйнорре Влад? И почему не пожелал поведать правду ей, почему ограничился лишь одной общей фразой?

Что не желает распространяться, об этом говорил весь его вид – плотно сжатые губы, мрачный взгляд, устремлённый поверх её головы куда-то вдаль.

Не доверяет? Или тому есть какие-то другие причины?

А ведь истина, как пить дать, известна Зэнделу, тут же подумалось Дайнрис, похоже, в прошлом они были знакомы довольно близко. Только он тоже ничего не расскажет.

А впрочем, не так уж это и важно. Дело было очень давно, да и вообще… За участие в нападении на Митрабард дварры, попадись она им, однозначно судили бы её и тоже приговорили к смертной казни. Однако себя Дайнрис преступницей вовсе не считала.

Но тут в мозгу всплыл ещё один момент.

— Как же ты собираешься бороться с нашей зимой при помощи меча, если тебе нельзя возвращаться на Сэйнорру? — озвучила девушка, казалось бы, неразрешимую проблему.

Однако Ворон, похоже, не считал её таковой. Во всяком случае, мрачное настроение враз покинуло его. Взгляд снова посветлел.

— Видимо, в составе альтеранского отряда.

— Но ведь Зэндел тебя узнал, — напомнила Дайнрис, и на душе вновь заскребли кошки.

— Уверен, он не выдаст, — отмахнулся вампир едва ли не с беспечностью. Впрочем, тут же посерьёзнел: — Вряд ли моё преступление Зэндел поставит выше безопасности всего мира. Его мира.