Рождение Клеста

Обучение продолжалось и после прибытия на место. Нас поставили охранять брод через реку, на второстепенном направлении, но при этом наш десяток оказался в первой линии. Понятно: опять нас сунули к смертникам, чтобы мы своими телами пали под копыта нихельских коней, задержав их бег.

— Слушай, Профессор, — спросил я студиозуса. — А за что тебя отчислили?

— Меня? — он явно растерялся, и я понял, что оказался прав. — Я, это… добровольно пошёл… с друзьями.

— Понятно. И что вы такого натворили?

Он тоскливо глянул на ночной речной берег, как будто тот обязан был дать ему спасительную подсказку. Не дождался: река тихо молчала, дыша на нас зябкой прохладой.

— Жрать хотелось — вот мы и ограбили склад институтской столовой. Разоблачили нас и отчислили. А нам тут же сразу и повестки в зубы: мол, стране добровольное народное ополчение нужно — Родина в опасности.

— Что это такое за «добровольное», которое по повесткам? — поинтересовался я.

— А сам не видишь, что ли? — нахамил он мне, кивнув в сторону нашего бивуака.

Вижу, что выжить нам будет трудно, если что. Уж очень интересная команда у нас собралась — один другого круче.

Кстати, а какова у нас общая картина на выживание???

Мы расположились не на голом месте: вдоль берега выстроили палисад, почти в рост человека. Этот частокол выглядел гораздо более солидно, чем тот, что мы обороняли в степи, сделанный из кривого, чахлого ивняка: дубовые столбы, врытые впритирку друг к другу без зазоров. Правда, столбы тут стояли неошкуренные, а такие быстро гниют, но ведь не десять же лет нам тут торчать…

Таких палисадов имелось три линии. Ерунда, но ведь здесь не ожидали удара больших сил, а отбить полтьмы (т. е. 500 человек) сил вполне хватит, — даже с лопухами в первой линии.

Покумекав и так, и эдак, я заявился к нашему десятнику:

— Господин децирион, имею честь доложить: нам нужно сделать дополнительное укрепление.

Этот десятник, по счастью, оказался не таким упёртым отморозком, чем тот, что командовал нами в Греплесе. Но, тем не менее, и он не рвался признать мои стратегические таланты:

— Чо за фигню ты сказал? — спросил он меня лениво, не отрывая зад от земли и продолжая жевать стебелёк моровки, откинувшись спиной на палисад.

— Нужно в промежутке между палисадами сделать в два ряда забор из заострённых колышков, навстречу нападающим…

И я опять, как в Гренплесе, начал на пальцах показывать, что имел в виду, и даже шагами отмерять расстояние между частоколами, показывая, где именно нужно установить эти два ряда заграждений. На меня уставились все бойцы нашего десятка, и даже соседи, в том числе и те, что были разделены от нас палисадом: они выставили свои хари поверх частокола и с любопытством слушали наш спор, заранее показывая нам своё отношение: мол, что взять с пропащих, во всех смыслах, бедолаг?

— И чо? Поможет, что ли? — насмехался десятник.

— В степи делали именно такие заграждения — я сам видел.

— И чо? Ты сам-то видел, что помогло?