Жнец [ЛП]

Рори сжимает мою руку и наклоняет голову, чтобы встретиться со мной взглядом: «Я останусь здесь с Ронаном. Он придет в себя еще не скоро, потому что потерял слишком много крови. Алексей и Франко знают, что делают. Но мы должны уважать их желания, чтобы о Ронане позаботились наилучшим образом. Они не могут этого сделать, пока ты здесь.»

Мои губы дрожат, и я хочу продолжать спорить. Я перевожу взгляд на Ронана на кровати, его лицо спокойное, расслабленное и слишком бледное. Чем дольше я буду стоять здесь и спорить, тем дольше они не будут помогать ему. Логически я это знаю. Но я все равно не хочу оставлять его.

Я смотрю на человека с голубыми глазами, который спокойно наблюдает за мной. Того, кто тут самый главный.

— Обещай, что позаботишься о нем, — требую я. — Обещай мне, что сделаешь все, что в твоих силах, чтобы помочь ему.

 — Даю тебе честное слово.

Я снова бросаю взгляд на Ронана, а потом Рори выводит меня за дверь, приказывая спуститься вниз. Он говорит, что экономка поможет мне с порезами, а это последнее, о чем я сейчас думаю. Я едва сдерживаюсь, когда смотрю на лабиринт коридоров, и дверь за мной закрывается. Запирает от меня то, что важно. Держит меня вакууме пустоты вопросов без ответов.

Таков путь мафиозного мира. Они считают женщин слабыми. Неспособными справиться с подобными ситуациями. Если бы это был кто-то другой, я бы не хотела бы этого видеть. Но это Ронан. Мой Ронан.

Мой беспокойный, сильный, гордый мужчина. Человек, которого я люблю без всякой на то причины. Безгранично и безоговорочно. Так, что это чувство почти сбивает меня с толку, думая, как сильно я люблю его в этот момент. Слезы текут по моему лицу, когда я, спотыкаясь, иду по коридору, ища дорогу, по которой пришла. Может, мне лучше подождать на лестнице? Так, если он очнется, я услышу его.

Но прежде чем я успеваю решиться на это, я замечаю, что кто-то смотрит на меня через другую дверь, прежде чем захлопывает ее. Я останавливаюсь и стою в замешательстве. Это не может быть экономка, потому что они сказали, что она внизу. Я не в настроении сейчас беспокоиться о подобных вещах, но что-то в ее лице показалось мне смутно знакомым.

Чтобы немного отвлечься, я подхожу к двери и стучу. Ответа нет. Но когда я поворачиваю ручку, дверь открывается без проблем. А сидящую на кровати и глядящую на меня своими карими глазами девушку я меньше всего ожидала увидеть прямо здесь.

— Талия? — ее имя срывается с моих губ потрясенным шепотом.

Она смотрит на меня, ее лицо вообще лишено всякого выражения. Сначала я даже не уверена, что она меня узнает. Эта девушка должна быть мертва. Предполагается, что она находится где-то за границей, где ее продали в рабство, а затем убили. Вот что сказала Мак. Вот во что верит Мак.

И все же она здесь. В доме русского гангстера. Из этого можно сделать много разных выводов. Она, наверное, видела больше ужасов, чем я могу себе представить. Интересно, помнит ли она вообще свою прошлую жизнь? Если она вообще знает, что здесь делает. Или как она сюда попала. И этот вопрос не выходит у меня из головы. Что Алексей с ней делает?