Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

Имеющиеся источники не позволяют с определенностью заключить, что речь 17 января 1895 г. сознательно, планомерно и последовательно готовилась Николаем II как своего рода идеологический манифест всего его царствования, призванный положить конец нараставшим в общественном мнении и прессе ожиданиям либеральных послаблений. Однако совершенно ясно и то, что выступление императора было для него вполне выношенным и продуманным шагом. Другое дело, что он в данном случае оказался именно исполнителем сценария, который от начала и до конца продумал Победоносцев.

С восшествия на престол его воспитанника в жизни обер-прокурора Святейшего Синода обозначился явный подъем, вызванный особым расположением к нему Николая II из-за четкой позиции, которую Победоносцев занял в вопросе о женитьбе наследника на принцессе Алисе Гессенской. Готовя ответ депутациям, а в их лице – всем легальным силам, которые лелеяли надежды на возвращение к курсу Александра II, Победоносцев одновременно решал и вполне конъюнктурный вопрос дискредитации министра внутренних дел Дурново и выставления его в неблаговидном свете перед императором. Таким образом, речь императора 17 января 1895 г. подводила черту под «длинным 1894-м годом» не только потому, что четко обозначала идеологические ориентиры нового царствования, но и потому, что оказалась косвенным образом вплетенной в интригу против действующего главы МВД, завершившуюся его отставкой и назначением на это место Горемыкина. Министерство Горемыкина – это уже совершенно определенно новая страница в политической истории России конца XIX в.