Безудержная страсть

Отложив телефон, Мануэль облегченно вздохнул.

Он не очень-то верил в то, что Микелина согласиться на его предложение, так как в последний раз, после стычки с изрядно напившейся Шеннон в своей разгромленной спальне, он грубо рявкнул на очередную шутку вечно веселой кузины и заставил ее принять его добровольно-принудительное турне по ее дальним друзьям на соседних островах. Задетая таким обхождением, рыжеволосая красавица громко хлопнула дверью и гордо покинула его поместье.

Но как бы то ни было – теперь все это в прошлом. Он готов извиниться перед кузиной, оплатив баснословный счет за новую одежду, а она сделает то, ради чего он ее и позвал.

Что ж, одна проблема решена. Осталось только подумать, что он скажет обо всем этом самой Шеннон? Захочет ли она пойти на все это? Или вновь проявит свое детское упрямство?

Размышляя над одолевающими его мысли вопросами, мужчина медленно побрел в уставленную разновидными букетами цветов просторную спальню, в которой его ждал предмет всех его грез.

И действительно, стоило ему только вновь увидеть сладко спящую посреди широкой постели брюнетку, как прочие мысли растворились в темноте ночи, оставляя в его голове лишь одно желание – прижать Шеннон к своему сердцу и больше никогда не отпускать.

Легкая дымка безмятежного сна таяла, безбожно обжигая ее кожу в самых интимных местах. С каждой новой секундой легкие все сильнее и сильнее заполнялись огнем. В комнате было так жарко, что дышать стало просто невозможно.

Приоткрыв рот, Шеннон постаралась вдохнуть как можно больше свежего воздуха, однако это отнюдь не прибавило хоть каплю спасительной прохлады в ее тело.

«Боже, что со мной происходит?» – как в бреду тихо простонала она, пытаясь открыть глаза и воочию убедиться, что ее обожженная кожа действительно плавиться от раскаленной лавы, скользящей своей тоненькой извилистой струйкой вдоль живота. Но как бы она не старалась увидеть окружающую обстановку, перед глазами по-прежнему было темно.

Раскаленный ручеек плавно скользнул ниже, намеренно едва задев внутреннее бедро своей жертвы. Шеннон непроизвольно ахнула и, посильнее разведя ноги, чтобы хоть немного осудить свой внутренний жар, прерывисто вздохнула. Еще не до конца проснувшееся сознание подсказывало ей, что она больше не во власти своих безобидных ночных грез, где она так весело и беззаботно кружилась в медленном танце с широкоплечим брюнетом. На этот раз в реальности ее ожидал дьявольский порок, которым ее так прочно окутал все тот же усмехающийся сероглазый мужчина.

Готовое вот-вот разорваться сердце полусонной бедняжки заколотило с бешеной силой, стоило только жидкому огню прикоснуться к остроконечному пику ее возбужденной груди.

– О, Боже… – Бессвязно прошептала она, вновь пытаясь увидеть обжигающий источник. Когда же это в очередной раз не получилось, Шеннон приподняла руки к своим глазам. Подушечки пальцев тут же коснулись шелковой материи, обвязывающей ее голову. Уже было хотев сорвать ненавистную повязку, прячущую от нее всю истинную суть, девушка неожиданно услышала повелительный голос.

– Не срывай ее.

Ее пальцы мгновенно остановились. Вытянув руки вдоль своего тела, Шеннон старалась дышать как можно ровнее. И у нее это даже получилось, пока то, что так бесстыдно пробудило ее от целомудренного сна, вновь не поползло вдоль ее чувствительного тела. Это были самые нежные и самые мучительные прикосновения, которые она когда-либо испытывала в своей жизни. Словно крылья порхающей бабочки они плавно скользили по ней, играя с ее возбудившимися до боли сосками, дразня напрягшийся низ живота и наконец, порезвившись на внутренних сторонах притягательных бедер, осели на самой сердцевине ее не на шутку проснувшегося желания.

Шеннон затрясло. Вскрикнув от сладко-мучительной боли, она резко сорвала шелковую повязку.

В окутанной предрассветной дымке комнате было не так уж светло, чтобы видеть хотя бы призрачные очертания стоящей вблизи мебели, однако разглядеть переливающееся павлинье перо в руке Мануэля она смогла четко.

Проказливый кончик пера вновь прикоснулся к разгоряченному женскому лону, чья тягучая влага оросила ее бедра. Обессилено уронив голову на подушку, Шеннон глубоко вздохнула.

– Хватит. – Жалобно простонала она. – Сжалься надо мной.

– Ты хочешь, чтобы я прекратил? – Дьявольски улыбаясь глазами, поддразнил он.

Шеннон снова приподняла голову, встречаясь с его озорным взглядом.

– О, Боже, нет. – Сдавленно прошептала она. – Не хочу.

– Тогда, чего же ты хочешь? – Упорно продолжал настаивать на определенном ответе ее мучитель.

Шеннон примолкла, обдумывая свои постыдные желания. Как бы долго она не пробыла с этим мужчиной, чем бы с ним она не занималась, но все же где-то глубоко внутри по-прежнему оставалась легкая завеса девичьего смущения, которую она никак не могла побороть в себе.

– Поцелуй меня. – Трепеща от желания, наконец, решилась она. – Поцелуй меня… там…

Сокрушительно улыбнувшись, Мануэль отбросил длинное перо в сторону и, разведя ее бедра посильнее, сладостно припал к ее женственному началу.

Она протяжно ахнула, стоило лишь его губам прикоснуться к разгоряченному изнывающему лону, и как только его шаловливый язык заскользил по напряженному бугорку, скрывавшемуся между мягких складочек, Шеннон изогнулась всем телом, впиваясь ногтями в скомканную под собой простынь.