Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Сказала, что мне очень надо расспросить Гоболу об одном очень важном для меня деле. Грипель поверил мне и дал адрес Гоболы, который переехал, оказывается, в Болеславец и работает на тамошнем комбинате.

— Уехал он, потому что боялся, — признался Грипель.

— Покоя не было от всяких таких... ну, нехороших людей, издалека приезжали, у Бенека были какие-то бумаги, может документы, еще с войны остались. А Бенек человек смирный, ему бы спокойно жить да работать. Вот он и уехал куда подальше. Сначала в Легницу, а года через три в Болеславец, устроился там на комбинат.

— А что эти люди от него хотели?

— Я толком не знаю, Бенек неохотно говорил о таких делах. Знаю лишь, был у него в молодости друг, то ли землемер, то ли кто еще, я запомнил, потому что очень смешно его звали. Ох, кажется, забыл. То ли Пикус, то ли Фикус... Да, Зефусь! Этот Зефусь устроился в тех краях под Болеславцем лесничим, может, Бенек потому тоже туда сбежал. Впрочем, точно не знаю, не настолько мы были дружны, ведь Бенек намного старше меня. А с ним вы поговорите нормально, очень порядочный человек...

В Болеславец мы отправились на следующий день. За Злоторыей на шоссе какой-то мотоциклист отчаянно размахивал шлемом, прося остановиться. Съехав на бровку шоссе, я остановила машину. Мотоциклист подбежал к нам и с надеждой в голосе спросил, нет ли у меня насоса. Насос был. Мы с Мачеком вышли из машины и сочувственно наблюдали за тем, как он принялся накачивать заднее колесо старенького «Юнака».

Прошло пятнадцать минут, и взмокший светловолосый парень прекратил бесполезные усилия, вняв моим уговорам, что накачивание его дырявого баллона — это чистое искусство для искусства. На шоссе было пустынно, видно, контакты между Бо-леславцем и Злотррыей не слишком оживленны. Мы стали думать, что делать. Бросить парня без оказания помощи. Или ждать, когда он залатает баллон и надует его?

Парень умоляюще поглядел на нас:

— Очень вас прошу, подождите, я постараюсь поскорее, минут пятнадцать, ну от силы двадцать. Мотоцикл кореша, я ему до конца работы должен его во что бы то ни стало вернуть.

Я взглянула на часы — без десяти час. Успеем мы еще повидаться с Гоболой!

— Ладно, коллега, откручивай! — решился Мачек. — Чем клеить найдется?

— И поищите канаву с водой, иначе по звездам придется гадать, на каком месте заплатки ставить! — пробурчала я.

Ремонт колеса продолжался с двенадцати пятидесяти пяти до четырнадцати ноль восьми. Я следила за ним с часами в руках, о чем меня просил мотоциклист. В Болеславец мы въехали в полтретьего.

Грипель подробно рассказал нам, как найти домик, в котором снимал комнату Гобола, и мы без труда его нашли — за рекой, на отшибе. На столбике у распахнутой калитки написана фамилия владельца — Пясковский, тот самый дом. Небольшой одноэтажный домик с мансардой. В раскрытом окне мансарды трепыхалась занавеска. Входная дверь была тоже открыта. Мы вошли во двор и в нерешительности остановились.