В ожидании каникул

— А теперь мы представим новую песню, написанную совместно с литературным клубом школы Уцуномия Йохоку.

В зале раздались смешки.

— И что там? Гимн школы или хвалебная песнь любимой математичке? — Выкрикнул кто-то. Я не парился — а какая еще реакция могла быть на такое заявление?

— Хо! Ты удивишься! — Широко улыбнулся Акира, — Итак, «Ёкай обиделся».

Вступление толпа приняла прохладно, с ехидными улыбочками, но когда начался куплет, реакция изменилась. Толпа начала качать головами и притоптывать в такт. На припеве опять начался слэм. Третий припев пел уже весь зал — ну а что, он цепляет и легко запоминается. А ведь это далеко не самая забойная вещь «КиШа». Спи спокойно, Горшок, ты навсегда останешься в наших сердцах.

— Еще! Еще раз! Офигенная песня! — Заревела толпа, когда песня закончилась. Музыканты «бахнули» еще раз, зал слэмился, качался и подпевал, а я ловил флешбеки. В прошлой жизни довелось посетить концерт «Короля и Шута», который проходил на стадионе. Как же было круто! Если у ребят получится «выстрелить» и в этом мире, с радостью схожу еще раз. Я тогда буду уже взрослый, и слетать в Россию смогу в любой момент. Увы, Горшочка спасти не выйдет — если человек осознанно выбрал героин, его никто не остановит. А вот Цой… Ладно, это все потом, а пока насладимся третьим прогоном «Ёкая». Заметив, что Хэруки стоит на цыпочках, пытаясь разглядеть происходящее на сцене, усадил ее на плечи. Лучшая девочка очень легкая. Подняв голову вверх, встретился взглядом с ее сияющими глазами. Надо было давно так сделать.

Акира, явно довольный реакцией, поблагодарил всех за внимание и любовь, музыканты откланялись и свалили. Концерт удался! Выйдя на улицу, мы радостно делились впечатлениями, вытирая счастливые лица вынутыми из кармана Хэруки салфетками. Какая запасливая.

— Проводить тебя, Сакура-семпай? — Спросил я у президента.

— Нет, меня увезет водитель отца, — Указала она на доставившую ее машину, попрощалась и направилась к ней.

— А тебя? — Повернулся я к Кохэку.

— Нет, я дождусь брата! — Улыбнулась она, — Отличная песня, напишите для него что-нибудь еще!

— Обязательно, — Кивнул я.

Подъехал микроавтобус, бибикнул, и Кохэку пошла к нему. Водительское стекло опустилось, и оттуда выглянул Акира.

— Ну как вам? — Крикнул он.

— Полный восторг! — Крикнула в ответ Хэруки. Я кивнул, показав большой палец.

— Пишите еще, литературный клуб! — Крикнул он, закрыл окно, и микроавтобус уехал.

— Ну что, пошли домой? — Спросил я Хэруки.

— Пошли! — Кивнула она.

По дороге она излучала радость — выяснилось, что до этого на такие мероприятия она не ходила, несмотря на многочисленные приглашения Кохэку. Дед не пускал. Вдруг она погрустнела, прижалась ко мне и сказала:

— Хочу обратно!

Я погладил ее по голове.

— Это нормально. В радостной толпе человек ощущает себя очень хорошо, получая чуть больше веселья, чем обычно. Увы, потом за это приходится платить. Мои слова не помогут, но попробуй утешиться тем, что впереди у нас еще очень много походов в разные прикольные места!