Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

Лиса приподнялась и впилась губами в жесткий рот своего дознавателя. Мужчина рухнул сверху, со всей страстью выпивая её дыхание, разводя женские ноги шире.

Тонкое кружево лопнуло, когда герцог попытался его снять.

– Бастиан, – едва слышно простонала девушка, выгибая спину: мужчина кусал и мял грудь, терзая и пощипывая острые розовые соски.

Грубая ласка сводила с ума, заставляя метаться на сбитой постели, раскрываясь для прикосновений в самом чувствительном месте. Тонкие девичьи руки крепко сжали покрывало, когда мужчина провел через тонкие пантолончики между влажных складок пальцами, сжал, помассировал мягкий бугорок, чем вызвал протяжный стон у Лисы и неконтролируемую дрожь во всем женском теле.

– Ещё, – потребовала Лиса, прикусывая припухшую нижнюю губу и раздвигая ноги шире. – Ещё!

Губы герцога растянулись в хитрой улыбке. Сняв с неё белье, он вновь погладил между нежных складок, задевая чувствительное место, и одним пальцем проник внутрь.

Лиса глубоко вздохнула и прикрыла затуманенные страстью глаза.

Ещё одно глубокое проникновение и губы мужчины сжимают бугорок между складок, а рука обхватывает грудь, теребя сосок, отчего девушка вскрикивает от пронзившего тело острого и такого желанного удовольствия.

Через несколько сладких мгновений к толчкам одного пальца присоединяется второй, а потом и третий. Лиса громко стонет, подгибая колени и сжимая пальчики на ногах, умоляя продолжить и никогда не заканчивать эту чувственную муку.

Герцог отстраняется от жены, чтобы снять мешающие брюки. Женский стон разочарования бьёт по его ушам, заставляя торопиться, и ласкает уязвленное жалостью самолюбие.

Лисица сама обнимает мужа за мускулистые плечи, целует нос, шею и торс мужчины, языком касаясь терпкой кожи и торопя его быстрее продолжить начатое. Разгоряченное тело требует большего внимания и ищет разрядки. Её зверь шепчет в затуманенном страстью сознании, что этот мужчина – демон – их пара, единственный навек, что нужно его срочно пометить – укусить в основание шеи так, чтобы все видели – это их самец.

Сладкие глубокие поцелуи герцога мучают, путают мысли и желания. Его запах туманит рассудок. Хочется его всего облизать, а не только укусить. Царапины расчерчивают спину дознавателя, Лиса, не выдерживая мучительной ласки, уже заклинает мужа, повторяя:

– Пожалуйста, Бастиан, я… – дыхание её срывается, – я больше не могу. Пожалуйста!

Её стоны становятся все громче и громче, но Рейдж не торопится закончить её мучения, продлевая и усиливая сладкую муку.

– Бастиан, прошу, – мольба срывается на крик: одним резким движением герцог врывается в податливую плоть. Лиса дрожит под ним, тая в чувственном удовольствии.

Пара медленных толчков мужчины сменяются резкими глубокими рывками. Алая радужка затапливает белок, позволяя демону быть рядом, любить свою единственную сильно и ярко.