Пока дышу - надеюсь

Выкрикивая в толпу слова восторга и печали, он пытался зажечь и перевести на себя внимание толпы. В принципе, ему это удалось, если бы рядом не стоял Керенский, нависая немым укором. Закончив говорить, Скобелев отошёл в сторону, уступив место Керенскому.

— Товарищи! — начал Керенский, — я удостоился великой чести говорить перед вами на столь знаменательном митинге, организованном в честь рабочего праздника. Не буду повторять те же слова, что сказали другие выступающие. Могу сказать только одно. С вами вместе мы победим!

Толпа взревела одобрительно.

— Сегодня я пришёл сюда не только поздравить Вас с праздником, но и спросить Вашего разрешения на занятие поста военного министра. Одобряете ли вы моё решение?

Толпа взревела в одобрении.

— Благодаря вашей моральной поддержке у меня сформировалась отличная команда, благодаря ей я справлюсь и с должностью военного министра, министра МВД и председателя Петросовета. Одобряете ли вы это?

— Да! — пронеслось над площадью. Люди ревели в восторге от того, что их мнение интересовало власть, даже не вслушиваясь в те слова, что говорил Керенский.

Керенский не сомневался в такой реакции. Ему уже не раз докладывали о росте его популярности среди обычных людей, да и не только среди них. Как же… ведь он навёл порядок в городе и продолжал его наводить, несмотря на контрреволюционные происки многочисленных явных и скрытых врагов.

Савинков, услышав такой посыл, только усмехнулся и дал знак на начало атаки. Двое из боевиков помогли пробиться хрупкой Клавдии поближе и даже расчистили ей место, чтобы она смогла как следует размахнуться.

Но расстояние было слишком велико, девушка понимала, что не сможет докинуть бомбу, и она решилась. Отчаянно крича, она стала пробиваться ближе к трибуне. Все думали, что она хочет заключить в объятия Керенского, но девушка, торопясь, стала вытаскивать из сумочки ручную гранату, на ходу выдёргивая чеку. Это была граната немецкого образца, называемая русским кугелем.

Все вокруг восторженно кричали и не понимали, что происходит, на Клавдию мало обращали внимание, потому как она не одна рвалась к трибуне. Но на пути стояли цепью люди Керенского из Бюро и не пускали никого близко к оратору.

Клавдия, спрятавшись за людьми, стоящими в первых рядах, выдернула чеку и, вынырнув из-за спины рабочего, швырнула гранату под помост. Керенский уже в последний момент заметил маленькую девушку, сжимающую в руке некий предмет. Но как только она решительно размахнулась, он по характерной форме понял, что видит ручную гранату.

— Ё! Твою мать. Не раздумывая ни секунды, он развернулся и, крикнув: «Всем лежать!», прыгнул рыбкой в противоположную сторону, сильно ударился о землю и полетел кубарем в толпу.

Грянул мощный взрыв, в спину Керенского толкнул сильный воздушный удар, и он на время оглох. Застучали частые выстрелы, толпа, на мгновение онемев, бросилась в разные стороны, затаптывая и калеча всех на пути. Клавдия успела кинуть и вторую гранату, когда взрыв первой отправил в её грудь множество осколков. Пронзённая, она упала у подножия памятника.