Дракон и солнце 3. Луна, звезда (СИ)
- Автор: StarGarnet
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Дракон и солнце 3. Луна, звезда (СИ)». Краткое содержание книги:
Едва вождь исчез за порогом, как Дагот соблазнился и полез к сердцу. Когда же начальство вернулось и потребовало вещи назад, тот уперся и сказал, что поклялся их не отдавать и слово свое сдержит. В результате стычки Дагот был смертельно ранен, а инструменты все-таки отобрали.
Так вот в чем дело, наконец-то понял Джон обвинения Дагот Ура. Тот, помнится, исходил причитаниями, как он был верен слову, а Неревар взял и предал его…
Что ж, ранен он был или нет, но Дагот определенно не умер. Сидит в Горе, сходит с ума, шлет письма и зовет в гости. По какой-то причине ему нужно, чтобы Нереварин заявился прямо к нему. Ну, пусть еще подождет, решил Джон и стал читать дальше.
Неревар и советники забрали инструменты на хранение и, конечно, поклялись страшной клятвой никогда их не использовать, после чего сам Неревар, как было известно Джону, подозрительно быстро помер, а Трибунал провозгласил себя богами. Интересно, это их Шеогорат назвал существами с интеллектом кагути или все-таки двемеров?..
Что ж, история наконец-то прояснилась. Партурнакс говорил однажды, что все свои бредни Вивек написал для того, чтобы среди прочего признаться в преступлении, и теперь было окончательно ясно, в каком. Трибунал нарушил клятву, убил Неревара и присвоил себе божественность. Всего-то, не о чем говорить…
Ложные боги, вздохнул Джон, ну что с них возьмешь. К счастью, теперь у них есть Нереварин, которому самой судьбой предначертано освободить бедняжек от их тяжкой ноши.
Он почитал дальше, но все уже и так было понятно. Сила божественного сердца изменила и Дагота и Трибунал, но если Дагот по-прежнему столь же силен, сколь безумен, то Альмсиви почему-то все больше слабеют и уже почти не способны поддерживать Призрачный Предел, заперший неприятеля в Красной Горе. Жрецы-отступники в своих размышлениях тактично обходили тему безумия, поразившего Трибунал, но Джон как-никак читал проповеди Вивека и имел на этот счет собственное мнение - с которым, кстати, был согласен и Партурнакс.
Его внимание неприятно привлек самый последний абзац: “Трибунал сделал много хорошего для Морровинда и данмеров. Но они поддались искушению орудий Кагренака, и хотя эти инструменты могут показаться кому-то орудием спасения, на самом деле это инструменты рока.”
Мне ведь некуда деваться, подумал он и вдруг взволновался, не получится ли, что эти шеогоратовские штучки сделают его новым Дагот Уром или, еще того хуже, Королем Ночи.
В будущем второго Дагота не появилось, вспомнил он, чуть успокоившись. Да и сама история Вварденфелла, как таковая, закончилась после извержения Красной Горы - все-таки жить на вулкане не лучшая идея.
Вопрос насчет Короля Ночи, впрочем, все еще оставался открытым.
========== Глава 23. Не тот ==========
Утраченные и наконец-то обретенные пророчества требовалось доставить Нибани Меса в лагерь Уршилаку. Холамаян находился на противоположном конце Вварденфелла, и Джон затосковал, представив себе, как будет добираться до нужного места. Заклинание Альмсиви перенесло бы его в Молаг Мар, самое близкое к монастырю поселение с храмом Трибунала, но там, насколько он помнил, водилось полным-полно ординаторов. После того балагана, что он устроил в Министерстве, можно было смело предположить, что список тех, кто разыскивает Довакина-Нереварина, того и гляди пополнится орденом Дозора.
Ладно вампиры - Харкон вне игры, значит, все не так уж страшно. Темное Братство тоже полбеды, эти, наверное, просто ошиблись. Но ординаторы… лишь богам известно, что они теперь думают на его счет и в чем подозревают.
Теперь уже ничего не исправишь, вздохнул Джон и стал думать об альтернативах. Таковых было всего две, если не считать идеи пройтись пешочком: свиток Божественного Вмешательства, который занесет обратно в Эбенгард, и пометка в Бал Уре.
Молаг Бал меня обсмеет, прикусил губу он и, скрепя сердце, сотворил заклинание.
Не успел он проморгаться и понять, что перенесся в святилище, как обнаружил перед собой дремору, смотревшего на него с презрительным недоумением. Джон глянул на его надменно оттопыренную губу и вдруг зашелся искренним смехом, вспомнив любителя дразниться из Маар Гана. Увидев, как жалкий смертный ржет, дремора совсем обиделся.
- Как смеешь ты… - негодующе начал даэдра, но Джон только рукой на него замахал:
- Ой, перестань, - бессильно хихикал он.
- Вон отсюда, - громыхнул голос Принца Гнева и дремору как ветром сдуло. - Довакин, ты бы хоть метку поближе поставил. Учи тебя всему, - заворчал он недовольно. - Чего тебе надобно? Опять захворал?
- Прячусь от ординаторов, - честно признал Джон. - Я у них жрицу украл.
- Одобряю, - мечтательно протянул Король Насилия, словно бы вспомнив нечто этакое, и Джон засомневался, хочет ли он слышать продолжение. Впрочем, что тут думать. Конечно, не хочет!
- Ну, я пойду, - скромно сказал он, отступая к двери. - Простите, что потревожил.
- Куда именно пойдешь? - вкрадчиво поинтересовался Принц.
- К эшлендерам, - уныло завел Джон. - Сперва в Суран, оттуда в Балмору, а оттуда…
Лава в резервуаре стрельнула раскаленными крошками, и Молаг Бал фыркнул, словно огромный бык:
- Хватит ныть! Отправлю тебя к Ашалмавии, это в трех шагах от Хуула. Но не смей совать свой наглый нос в святилище. Они как раз собираются жертву приносить. Будешь мешать, пожалеешь, - и Принц довольно закряхтел в предвкушении.
Джон так и не понял, радовала собеседника скорая жертва или он надеялся, что Довакин ослушается и заработает себе некие неприятные перспективы. Возможно, и то и другое, подумал он, пока его крутило где-то в безвременье.
Над головой возникло ясное небо, в которое тянулись кровавые лепестки, венчавшие купол. Джон посмотрел на них и задумался, а не может ли быть так, что однажды святилище просто выросло из земли. Кровь Обливиона просочилась в Нирн и окаменела, создав головоломные углы и выступы, застыла странными узорами, и теперь он любуется на всю эту причудливую и хищную красоту, как на дикий цветок.
Но ведь и правда красиво, оправдался он перед самим собой, а потом оглянулся на овальную дверь, за которой, если верить Молаг Балу, в этот момент вполне могли приносить кого-то в жертву.
Что поделаешь, пожал он плечами и стал выбираться из путаницы углов к пустошам. Вот так и становятся плохими людьми. Сперва ты убиваешь чужую дочку, потом равнодушно проходишь мимо жертвоприношений, а потом и сам…
А ведь казалось бы, у него перед глазами был весьма поучительный пример того, до чего доводят заигрывания с Молаг Балом.
Хотя, собственно говоря, до чего они доводят? До исполнения всех желаний? Императорства? Счастливого материнства с няньками-драконами?
Странный, какой-то металлический возглас отвлек его от этих противоречивых мыслей. Джон обернулся, нутром чуя, что влип, и увидел, как к нему, помахивая красивым зеленым клинком, торопится Золотая Святая.
Выхватив Песнь, он встал в позицию, одновременно пытаясь сообразить, как ему выжить и суметь поймать красотку в пустую желтую плюшку, которая скучала у него в рюкзаке.
Святоша наскочила на него, сияя яростными глазками, и зеленый клинок скрестился с ледяным, отправив по рукам Джона две обессиливающих молнии. Зачарованный, понял он, уронив из парализованных рук меч и оседая на ватных после удара ногах. Святая, молодецки хыкнув, занесла изумрудное лезвие над его головой, и Джон, плюнув на все, слабенько ткнул в нее ножом Захвата с криком:
- Ри Вааз!..
Вот так. Если Кинарет угодно разнести это по всему белому свету - пусть. Ему уже все равно. Партурнакс и без того знает. И Харкон знает, и Молаг Бал. Людей вокруг нет, а если и есть - что они понимают тут, в своем Вварденфелле? Даже в Скайриме поначалу не больно-то верили, что Довакин - не просто миф.
Присвоив нарядный стеклянный меч и удостоверившись, что вредная Святоша и в самом деле поселилась в ватрушке, он отправился дальше, чувствуя, как на каждом шагу подгибаются ноги. Не в первый раз ему достается молниями, и нет, они ему по-прежнему не нравятся.