Электронная книга - «Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ)». Краткое содержание книги:
Когда‑то, когда его подруга была ещё совсем маленькой девочкой лет пяти, она уже приезжала в Пелон с родителями.
– Смеёшься, что ли? Помню только, как с отцом ходили на причал, и первые увиденные в жизни морские суда. Но точно сейчас не вспомню, в каком месте порта это происходило. Так что ты в итоге надумал насчёт переправки Тоннелем?
Они вышли к первой от северных ворот площади, где в этот момент душили гарротой какого‑то – грубо, до глубоких порезов на черепе и лице – обритого наголо мужика. Толпа собралась изрядная и Игорю пришлось, прикрывая своим телом подругу, проводить её вблизи стен окружающих площадь домов, спасая от давки и толчков возбуждённых людей.
– Обалдеть. Тут война на носу, а такое чувство, что всем по барабану, – попаданец раздражённо толкнул в спину босяка, едва не угодившего своим затылком ему по носу, – Безумцы какие‑то.
– Чего им плакать‑то? – Тания, опустив голову, внимательно смотрела под ноги, чтобы не угодить в неприятную субстанцию, – Сам же слышал, среди них много тех, кто с удовольствием поприветствует южан, а те, кто против, или в ополчении к востоку от города, или готовит стены и башни к обороне, или, струсив, сбежал. А большинству‑то всё равно. Обыватели спокойно принимают любую власть, если она их не сильно тиранит. Говорят, в Исквариалле налог в королевскую казну на четверть меньше. Вот и… давай туда не пойдём? Не хочу мимо тех вонючек идти.
– Предлагаешь свернуть здесь? Ну, в принципе, крюк не большой получится. Пошли, – землянин помог иск‑магине протиснуться в проулок, образованный стеной дома и традиционным для Пелона глинобитным забором, – Если же говорить о той задумке, то, знаешь, я не решусь оставить Кольта с сестрой под защитой Парна и девушек. Нет, дело не в недоверии, но ты же сама видела там и волчьи следы, и даже медвежьи. А наш Кулик – отнюдь не Александр Третий, чтобы с рогатиной на мишку ходить. Да и размеры косолапых в Сонных дебрях меня впечатлили. Просто двойные гризли какие‑то, честное слово. Ну, нет у тебя желания посмотреть городской центр? Дворец, ратушу? Мы вышли чуть раньше, так что, можем позволить себе экскурсию. Угощу тебя в кондитерской и, заодно, забегу к нашим менялам. Узнаю. Вдруг уже какие‑то сведения пришли?
– Ты же совсем недавно там был?
Игорь ясно видел, что его насидевшейся в особняке вдовы Шпаз любимой женщине очень хочется походить по Пелону, просто она стесняется об этом попросить.
В проулке, куда свернули от переполненной площади, они сразу накинули на себя прихваченные из дома плащи с капюшонами – "любимая" Танией одежда. Пусть окна здесь редкие, а бдительность напарники не теряли, но поберечься всё же следовало. Даже землянин уже был научен горьким опытом, едва не оказавшись полит человеческими испражнениями, а уж его подруга‑то, и подавно – Шерод, её родной город, ничем в этом плане от других поселений не отличался.
В одном месте Егорову пришлось заплатить три тала носильщику, переправившему на своих закорках иск‑магиню через длинную, шагов на тридцать лужу. Сам Игорь за один тал взял себе в прокат ходули.
– Походим здесь или сначала в кондитерскую? – спросил попаданец, когда они пришли на дворцовую площадь.
– Сначала угости, а потом, ты – к шеродским менялам, а я без тебя тут погуляю. Мне ведь лучше землякам на глаза не появляться. На всякий случай.
Присмотренное Игорем место продажи вкусной сдобы правильней было бы называть магазином или лавкой, однако, из‑за того, что в этом заведении имелся небольшой закуток, в котором у двух оконец стояли три небольших столика для едоков, землянин и назвал его кондитерской.
Напарники заняли места и сделали заказ молодому парню, служившему в лавке одновременно, и продавцом, и официантом.
– А здесь неплохо, – похвалила Тания, оглядев обстановку и вдохнув умопомрачительный запах свежей выпечки, – Странно даже, что кроме нас никого нет. Зря только я повелась за тобой с травяным отваром, лучше бы вина взяла.
– Так перезакажи, – хмыкнул Игорь, – Но ты и без вина, вижу, чрезмерно возбуждена. Забудь хоть на время об этом бароне. Чего себе настроение портить?
– Посидел бы с моё в вонючей яме, примеривал бы уже мысленно на себя ошейник раба или готовился к жутким пыткам… и так изо дня в день… целую жизнь. Вот тогда бы и…, ‑ иск‑магиня прервалась, когда слуга принёс заказ, а после его ухода неожиданно спросила, – Я ведь правильно поняла, ты можешь строить переход не только в то место, по которому потоптался ногами, но и которое просто видел глазами? На вершину башни замка Рой мы же с тобой имеем возможность отправиться, как только твой резерв восстановится? Так?
Попаданец посмотрел в злые, прищурившиеся глаза подруги и вздохнул. Разумеется, пусть сам он и не пережил те ужас, отчаяние, унижение и боль, что выпали на долю его любимой женщины, но Игорь обладал достаточным воображением, чтобы понять её чувства.
Жажда мести к барону Криму Рою и всей его семье в душе Тании может лишь затухать на некоторое время, но никогда не погаснет. До конца жизни иск‑магиня не сможет простить то, что с ней делали – не тот характер. Левую щёку не подставит. Стоило Лойму сообщить о скором прибытии бывшего истязателя, как тлеющие в груди подруги искры моментально взметнулись пожаром.
– Понимаешь‑то правильно, – Игорь взял в руку ещё горячую булочку, но откусывать не спешил, – Только не думаю, что это нужно делать в ближайшее время.
Сдоба пахла мёдом. В этом мире не было сахара как такового – кстати, ещё одно направление прогрессорства – зато имелось его подобие в виде сладковатой тягучей жидкости – сиропа, получаемого из сока дерева, напоминающего клён.
Иногда этот эрзац‑заменитель сахара использовали в кулинарии, но в уважающих себя пекарнях всё же применяли сладкий продукт пчеловодства.
Егоров мёд любил. У деда, пусть и не пасека, но пяток ульев на заднем дворе стояли. Правда, в последнее время пчёлы всё чаще болели, и старик винил в этом вышки сотовой связи. Ругался, постоянно жаловался внуку, когда Игорь приезжал погостить, хотя к мобильнику дед уже привык и постоянно таскал его с собой.
– Что нам мешает сделать это предстоящей ночью? – проявила настойчивость напарница, – В замке Машвер у нас с тобой всё замечательно получилось, – после пары глотков чая она только понюхала сдобу, как, порой, делали заправские выпивохи, опрокинув сто грамм водки, – при том, что тебе надо было проявить ловкость, проникая внутрь башни, а сейчас‑то мы вдвоём окажемся на крыше…
– Как тот Карлсон. Тания…
– Уверена, что сволочь многих бойцов взял с собой. В башне будет человек десять, ну, пусть чуть больше, остальные внизу, они нам не помешают…
– Тания…
– Что, Игорь? Я без всякой жалости готова прибить этих сучек Ноку и Эфру… Знаешь, как они меня унижали?… Или ты думаешь, что замок Рой, в отличие от Машвера…
– Главное отличие в том, что тогда мы отвечали только за себя, а сейчас – не забывай – на нас ещё и дети с соратниками. Я уже тебе как‑то говорил, что месть – это такое блюдо, которое нужно подавать холодным. И ещё…, ‑ Егоров замолчал, приступив к тому, ради чего они пришли в кондитерскую, а заодно продумал хороший аргумент, чтобы притормозить активность напарницы, – Тебе ведь нужно с самим бароном поквитаться. Так зачем раньше времени обнаруживать наши новые возможности? Выберем время, когда в Рое вся семейка будет в сборе, и заявимся туда. Да не одни, а с отрядом верных нукеров, в смысле, таренов. Сколько воинов за сто ударов сердца успеют пройти в Пространственный Тоннель? Три десятка? Полсотни? Вот тогда, мы там покажем кузькину мать.
Довод на подругу подействовал. Она тоже принялась с аппетитом уминать выпечку.
– Ты уже уверен, что найдёшь среди племён себе воинов? – с некоторой иронией посмотрела иск‑магиня на бывшего спецназовца, – И решение отправиться на самый юг Роухана под палящее почти круглый год солнце уже принял?
– Не сомневаюсь, что найду, – попаданец, действительно, после свалившегося на него рояля – или пока это лишь аккордеон? – почувствовал себя в новом мире намного более уверенно, чем раньше, – Насчёт принял или не принял, я лучшего варианта на данный момент не вижу. И как раз данцы, с которыми мы сегодня встречаемся, собираются отправиться в те края. Нам ведь морем совсем безопасно путешествовать, с моим‑то умением. Правильно я понимаю, что плавание между странами континента здесь идёт в виду берегов? Ну, вот. Случись шторм или нападение пиратов, мы – фьють – и в любой выбранной точке на побережье. Красота. Попробуй ещё вот эти, с вишней, – он повернул блюдо к подруге нужным боком.