Айрин, графиня из Бездны (СИ)

Возможно, они бы поменяли своё мнение, если бы увидели, как королевские гонцы на взмыленных лошадях влетели в ворота лагеря, стоявшего возле Ле-Серв, а через минуту уже входили в палатку к графу Вортону. Гонец подал ему королевский приказ, и командующий, сломав печать, начал читать его.

— Свет Всемогущий! — вырвалось у графа, и он поднял изумлённый взгляд на посланников — Как такое возможно?

Дочитав приказ, граф немедленно отдал соответствующие распоряжения. По всему лагерю загудели трубы. Солдаты хватали ружья и строились в боевые порядки, а лавина конницы через распахнутые ворота вырвалась из лагеря и устремилась к Ортенфлоу.

К тому времени уже наступил третий час дня, и толпа добралась до Пресхейма — одной из деревень, снабжающей Ортенфлоу, и находившуюся на полпути между столицей и дворцом. Здесь её командиры потребовали еду и питьё для десяти тысяч людей. Местные встретили требование возмущёнными криками и взяли в руки оружие, готовые до конца защищать своё добро. Но староста деревни прекрасно видел настроение толпы и распорядился выдать всё незамедлительно, невзирая на протесты. Он посчитал, что накормить тысячи протестующих — приемлемая цена для сохранения жизней.

Каждому дому пришлось отдать всю приготовленную еду, что там имелась. Крестьяне ставили корзины, подносы, тарелки и кувшины прямо на землю, и поспешно отходили в сторону. Где-то сумели организовать правильную раздачу, где-то вспыхнули ссоры. Некоторые из идущих потребовали ещё еды, но и только. Даже худшие из толпы удержались от открытого насилия. Эти люди чувствовали предел, до которого можно было дойти. Они видели, что для настоящего дела ещё не время. К тому же в деревне на каждую женщину, выносившую еду, приходилось двое мужчин, сжимавших оружие.

Вся эта суматоха задержала толпу ещё на час, поэтому Аури, проделав гораздо более дальний путь, к этому времени уже подъезжала в повозке к Ортенфлоу. После недолгой перебранки с солдатами, стоявшими на мосту, те согласились дать знать о ней барону Велингвару. Спустя десять минут барон лично подошёл и забрал девочку. Затем он провел её во дворец и заперся в одной из комнат.

— Рассказывай — велел Велингвар, и Аури начала говорить. Когда она дошла до момента, как взорвала канализацию, чтобы вывести герцога, барон не выдержал и вскочил с кресла.

— А я говорил! — радостно воскликнул он, указывая пальцем на Аури — Бездна меня побери, я ведь им говорил!

— Простите — растерялась Айрин — Что вы говорили?

— Да неважно — махнул рукой барон, успокаиваясь и усаживаясь обратно — Продолжай.

Когда Аури закончила рассказ, Велингвар задумался.

— Мы сделаем вот что — наконец произнёс он — О спасении Йоркдейла и твоём в нём участии пока промолчим — хотя бы до тех пор, пока герцог не явится во дворец. Нам сейчас меньше всего нужно, чтобы король или Лекруа начали тебя допрашивать — Велингвар внимательно вгляделся в лицо девочки — Ты сама как, в порядке?

— Да — ответила Айрин — Только, знаете, ваша светлость, кажется, я стала ещё меньше уважать благородную кровь.

— Действительно, проблема — усмехнулся Велингвар — Но думаю, это ты переживёшь. Тебе бы не мешало переодеться и принять ванну, но сейчас совершенно не до того. Так что оставайся здесь и никуда не выходи. Что бы ни случилось, ясно? Возможно, сегодняшняя ночь покажется тебе… слегка безумной, но ты уж держись. Поняла?

— Да, господин барон. А что должно произойти сегодня ночью?

— Потом, всё потом — махнул рукой барон и вышел из комнаты.

«Хорошенькое дело — подумала Аури, глядя на закрывшуюся дверь — Поесть-то мне хоть принесут?» К её счастью, барон отдал необходимые распоряжения, и через полчаса слуга на подносе принёс обед, который Аури съела без остатка.

К этому времени люди, шедшие в Ортенфлоу, закончили свою трапезу и готовились выдвигаться дальше. Командующим пришло в голову проверить, как обстоят дела с захваченными торговцами. Во-первых, выяснилось, что многие трупы, с энтузиазмом подхваченные с руин Торгового Двора, были брошены по дороге или пришли в совершенно негодное состояние, так как их волокли по земле. В общей сложности удалось собрать тридцать шесть мертвецов, пригодных для выдачи королю. С живыми дела обстояли получше. Из шестидесяти захваченных в плен, сорок два добрались до Пресхейма. Никто уже не разделял торговцев и тех, кого достали из-за решётки. Избитые, раненые, окровавленные — но живые. Толпа потребовала у старосты повозки, нагрузила их телами и пленными и тронулась в путь. Повозок было всего три, тела насыпали неаккуратно, поэтому пленникам поручили следить за тем, чтобы трупы не вываливались на землю.

— Но у нас же связаны руки! — восклицали торговцы.

— Держите их зубами — отвечала им толпа.

Колонна выступила в путь и вновь растянулась по тракту. Всё движение на Королевской дороге застопорилось, всадникам и повозкам приходилась съезжать на обочину и ждать.

Никто не видел, как наблюдатели в лесу, передавая сигнал друг другу, сообщили во дворец, что враг уже близко. Не видели, как король, облачаясь в броню, садится на своего могучего коня, а за его спиной выстраивается сотня гвардейцев. Самые внимательные из толпы могли разглядеть, как позади них в небе вспыхнул сигнальный огонь, давая понять, что отряд занял позиции, но вряд ли они обратили внимание.