Дело о ядах [ЛП]

На моей совести? Я хочу кричать. Но первая половина ее речи затмевает все остальное. Она не знает, где члены королевской семьи. Значит, они сбежали. Они в безопасности. Грис не знал о канализации или люке в полу в кондитерской. Моя голова откидывается на изголовье кровати, и я хохочу от облегчения.

Мать хватает меня за руку и толкает вперед. Вблизи густая пудра на ее лице рассыпается по морщинам. Ее пахнущее миндалем дыхание заставляет меня задыхаться.

Мама сжимает мою руку и тянет меня вперед. Вблизи пудра на ее лице трескается на ее морщинах. От ее миндального дыхания меня тошнит.

— Ты скажешь мне, где они, Мирабель.

Я смотрю на нее и опускаюсь ниже. Я впервые бросила вызов ей лицом к лицу. Красные пятна расплываются по ее щекам, делая ее яркие румяна еще ужаснее. Она ожидает, что я буду сжиматься и ломаться, как раньше, но я больше не ее слепая, покорная дочь. Я — Ла Ви.

— Я не буду делать ничего подобного.

Ее ногти впиваются в мою руку.

— Я думаю, что ты это сделаешь, если у тебя будет должная мотивация. Вставай.

Когда я не подчиняюсь, она огрызается на горничную, которая кряхтит и вытаскивает меня из постели. Еще две горничные вбегают и несут меня. Мои ноги качаются, как у новорожденного теленка, пока они тащат меня из королевских покоев, через салоны и подземелья в мою бывшую лабораторию.

Маргарита и Фернанд ждут у серой двери в конце коридора. Моя сестра улыбается нам, я уверена, она рада видеть ледяные волны ярости, катящиеся от матери.

— Добро пожаловать домой, La Petite Voisin, — она касается моей щеки губами. — Так рада видеть, что ты, наконец, проснулась. Должно быть, моя рука с успокоительным соскользнула.

Фернанд хихикает и направляется внутрь. Мать следует. Служанки толкают меня вперед, но я поворачиваюсь к сестре. У меня всего несколько секунд, так что я должна их использовать с умом.

— Помоги мне, Марго, — торопливо шепчу я. — Это безумие. Она уничтожила запасы продовольствия и десятки невинных людей. Ты не можешь поддерживать это.

Маргарита колеблется полсекунды, затем отводит взгляд.

— Не пытайся вернуть себе благосклонность матери, подставляя меня.

— Я не хочу ее благосклонности!

Маргарита закатывает глаза и хлопает меня ладонями по плечам. Я вваливаюсь в комнату.

Грис, конечно, здесь. Послушный питомец матери. Он наблюдает за мной из-за стойки, разглядывает мои спутанные волосы и забрызганное рвотой платье. Его взгляд ощущается как ногти матери, впивающиеся в мою плоть. Я хочу бросить его в один из огромных котлов и посмотреть, как с его костей отваливается кожа.

«Слабый эгоистичный трус!».

Грис произносит мое имя без звука, умоляет посмотреть на него, но я не собираюсь больше на него смотреть.