Спасти Осень
- Автор: Мишарина Галина
- Серия: Магия двух Лун #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Спасти Осень». Краткое содержание книги:
Танец-надежда не был долгим, и вскоре начался второй, в котором принимали участие все, кто нашёл для себя пару. Я изо всех сил старалась сдержать дрожь печали, а потому упустила момент, когда в зал вернулся Ракх. И когда я увидела его, время будто замерло, а в моём сердце распустился невиданный тёмный цветок.
На глазу Ракха не было повязки. Ничто не скрывало его шрамы – он убрал чуть вымокшие волосы назад. Маг шёл ко мне неспешно, широким шагом, и перед ним почтительно расступались. Он был необыкновенно красив, но пугал своей властностью и тёмной силой. Строгим взглядом смотрел на меня, и в глубине глаз жила печальная, густая и сладкая, словно мёд, нежность.
– Позволь пригласить тебя на танец, Роза, – поклонился он, остановившись напротив меня.
– С большим удовольствием, Ракх.
Мужчина притянул меня ближе, чем требовали приличия, но я не роптала. Нам обоим хотелось тепла, которого не мог дать этот большой и светлый дом. Первый шаг, плавный поворот… Я совсем не чувствовала ног – словно бежала по облакам, держа Ракха за руку. Его сильное плечо было моей опорой, его приоткрытые губы обещали незабываемое наслаждение, а сведённые брови напоминали о том, как для нас ценно настоящее. Я чувствовала музыку каждой жилкой, и, не отрываясь, смотрела любимому в глаза. Если бы только мы могли остаться в этом мгновении навсегда! Чтобы ощущать дыхания друг друга, принадлежать друг другу, и не страшиться того, как резко может оборваться наша общая тропа. Если бы я могла спасти его! Если бы умела летать, и открыла для нас далёкие миры, свободные от проклятий, боли и дурной памяти! И шрамы на смуглой коже Ракха превратились бы в тонкие нити давно забытого страдания, а тёмный глаз стал подвластен моим поцелуям, забыл зиму, стал летним и ярким, как прежде…
Сильный, отважный, страстный, мужчина всё глубже погружался в омут судьбы, и моя рука, держащая его, слабела. Снова шаг, поворот – всё глубже, всё дальше от солнца. Мне нужно было сказать ему, пока не поздно. Просто чтобы он ощутил эти слова, а вовсе не для того, чтобы снова напомнить о своих чувствах.
– Я очень люблю тебя. Я с тобой счастлива, Ракх.
– И я счастлив с тобой, Роза.
Но – всё вязче трясина, всё гулче музыка, всё стремительней мчится наше время. Мы оба хватались за мгновения, вот только Ракх не боялся предстоящей боли, как я. Он жил с ней много лет, и знал, что не сможет повернуть назад. В его сердце не было места сиянию осеннего солнца, его душой правил холодный голубой свет полных Лун…
Я знала, что никогда не забуду этот танец. И мне бы очень хотелось уметь возвращать счастливые минуты, проживать их снова и снова. И чувствовать властность и силу Ракха, идти за ним следом, куда прикажет, быть податливой в облаках, и послушной ветрам, что нашёптывали нам о неизбежности. Он был в эти мгновения собой настоящим – для меня, а я стала для него лучше себя прежней. Шаг, поворот, прикосновение губ… Мне было всё равно, что о нас подумают, я лишь хотела прочнее завязать узлы той верёвки, что ещё удерживала нас на краю топей.
– Я люблю тебя, – повторила я, чувствуя, что слезы уже дрожат на ресницах.
Мужчина склонился и сказал тихо, только для меня:
– Э тур ми сата. Таро эр ми, Роза. Эр ми огри, нэр лива.
– Что… это значит? – прошептала я. – Что ты сказал, Ракх?
– Что ты – моя звезда на тёмном небе. Что я, даже ведая твой свет, всё равно собьюсь с пути.
Он вытер мокрые дорожки на моих щеках, вздохнул едва слышно и тяжело. Музыка смолка, и я, не обращая внимания на гостей, поднялась на носочках поцеловать Ракха. Вот только избрала для этой цели не его губы, а израненную щёку, а затем тёмное око, которое обычно он скрывал.
– Я буду освещать твой путь, пока жива. Но лучше нам не говорить об этом здесь.
Ракх кивнул. Он смотрел на меня с затаённой болью и тоской, словно никак не мог в чём-то важном признаться. Но что ещё я не знала о нём? Какое-то преступление, злое колдовство? Неважно. Главное, что мы были по-настоящему близки. Именно поэтому он говорил со мной на своём языке – доверял того себя, которого давно утратил, хотел, чтобы хоть кто-то узнал его родную речь. Пусть даже я не понимала стеакского…