Дюна. В Нейросети [Книга 2]

— Их ты вообще не почувствуешь, — ответил он, но я, все еще настороженно наблюдая за ними, спросила:

— А если я откажусь?

— Не настаиваю, — покачал он головой. — Это никак не отразиться на наших отношениях.

Я внимательно смотрела на Нолона, на мерцание его глаз, и сейчас мне казалось, они стали еще ярче от голубоватых языков пламени газового камина.

— Ты тоже такие наденешь?

— Мне не нужен коннектор, — улыбнулся он и, более не сказав ни слова, ушел в ванную.

Провожая его взглядом, я задумалась. Ему и правда не нужен был коннектор. Была у него какая-то необъяснимая физиологическая связь с электроникой, словно он мог ею управлять на уровне радиоволн.

Мой взгляд упал на датчики. Я понимала, что таким образом даю Нолону дополнительный доступ к своему сознанию, и мне было не по себе. Ощущался дискомфорт при одной мысли настолько довериться другому человеку в самый уязвимый момент. Почему-то вспомнились слова Азазелло: “Я видел не только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей”.

Если я дам Нолону этот доступ, я буду чувствовать себя именно так. Без кожи.

Но, с другой стороны, если бы я не доверяла этому человеку, то меня бы здесь не было. “Либо всё, либо ничего. Третьего не дано. Нельзя доверять наполовину”, - отмела я любые сомнения. Черт возьми, я хотела, чтобы Нолон изучил меня. Пусть своим собственным методом. Какая разница, каким.

Придя к такому выводу, я одним движением сгребла датчики и надела их. Прислушалась. Никаких изменений. Возможно, они еще не были “включены”, а, возможно, их воздействие таково и есть.

Внезапно шум воды прекратился, и я, сжав ледяными пальцами бокал шампанского, повернулась к выходу.

Нолон вышел из ванной совершенно голый, не скрывая ничего. Чем подтвердил в очередной раз свою самодостаточность. Наблюдая, как он приближается, я ловила себя на странных, противоречивых ощущениях.

И страх неизвестности, и предвкушение чего-то нового, неизведанного ранее, и любование Нолоном. А здесь было чем полюбоваться. Высокий, стройный, с совершенной мужской фигурой и светлой кожей, с идеальной пластикой движений, он напоминал одновременно мраморное изваяние и профессионального артиста балета. Внезапно для себя я опустила взгляд вниз и улыбнулась — мужским достоинством природа его тоже не обделила.

Нолон приблизился к камину, и я вновь неожиданно для себя поняла, что нужно отбросить страхи и неуверенность. Он вышел ко мне нагим, не прикрываясь полотенцем, именно с этой целью. Мне просто нужно было выпустить себя на свободу. Выпустить на свободу свои желания. Отпустить робость. Отпустить страх перед неизвестностью.

Я улыбнулась и, поставив бокал на каминную полку, одним движением скинула халат и сделала шаг к нему.

— Не приближайся. Я хочу на тебя посмотреть, — остановил он меня.

Я застыла, а он некоторое время сканировал меня голубыми глазами, словно считывал данные обо мне и вносил их в буфер памяти. Словно программировал себя на секс. И не скрывал от меня этого. Его член наполнялся силой, и я поймала себя на мысли, что совершенно не боюсь этого. Не отторгаю. Скорее, напротив. Видя его возбуждение, тоже начинаю заводиться.