Червячная передача

— Погоди, — смущенно сказала Лил, — а почему не сработали Управляющие?

— Так это же куски сознания на биологической основе, можно сказать — куски мозга с частью рефлексов, доработанных и объединенных. Я же тебе говорил, — напомнил я.

— Да, что–то такое было… Стоп, Вир. Ты дорабатываешь сознание и память компьютером, перенося на биологический носитель. А зачем? — вопросительно уставилась на меня Лил.

— А как компьютер… Блин, Лил, я болван, — признал я. — Нет, все не так просто, «среду пребывания» сознания надо будет программно смоделировать, но это осуществимо, а нам не нужен полноценный разум. Я как–то не рассматривал использование слепков как программный код, а ведь очень зря. И даже не оптимизированные они будут работать на порядки быстрее, чем на биологическом носителе.

— Не болван, просто занимаешься очень многим, — на что я отметающе махнул рукой, мол, «не оправдание. — Нет, Вир, ты и вправду не можешь успеть всё, везде и всегда, а ситуация с Мэри — и вправду форс–мажор. Не казнись, но то, что ты придумал…

— Ты придумала, — буркнул казнящийся я.

— Хорошо, мы придумали, — улыбнулась жена. — Сделай. И не только ради безопасности — насколько я понимаю, управляющие — это практически совершенные системы по сравнению с обычными программами.

— Ну, не совершенные, но довольно удачные и требующие крайне мало усилий. А главное, они — часть человека, находятся в одном «информационно–оценочном поле» и понятны на уровне ощущений.

— Слушай, Вир, — замялась Лил. — У меня же, как ты говорил, многомерное улучшение мышления? — на что я кивнул. — А почему я себя временами чувствую такой дурой? И с кулоном… — покраснела она.

— Хм, тут довольно сложно и просто. Смотри, что есть личность? — спросил я.

— Память, ассоциации, реакции и критерии на первичном уровне. Побудительные мотивы, сложные… — начала Лил, но я её перебил.

— Это не экзамен, и первичного уровня хватит. Итак, ты переносишь личность в многомерье, при этом ассоциации, реакции и критерии сохраняются. Многомерное мышление дает лишь увеличение и улучшение памяти и скорости мышления, как будет с нашими управляющими на основе квантового компьютера, — выдал я. — Ну и можно корректировать личность, но делать это стоит аккуратно и только в случае явной и вредящей патологии — в остальном работа с личностью предпочтительна из трехмерья, «перевоспитывая» себя. Механизмы мозга пусть не всегда рациональны и, зачастую, смотрятся глупыми, но надежность и жизнеспособность они доказали.

— Ясно, я как–то, — хмыкнула Лил, — думала, что стану «умной». Но логично и не волшебство, — кивнула она. — А сверхи?

— А сама? — спросил я, на что ответом стали жалобные глаза. — Ты про счётчиков или умников? — кивок, — Ладно, — вздохнул я. — Тессеракты в той или иной степени обладают отпечатком личности прошлых владельцев. Не полных, зачастую безумных у нас — например, носителем мог быть представитель небиологической жизни, вряд ли, но возможно. Другого вида, царства. Да просто — иной, базово и системно иной цивилизационной и культурной формации, сама подумай, какая часть нас — именно «социальные инстинкты», — на что Лил, через секунду, кивнула. — Это раз. То есть, в зависимости от развитости личности носителя и «глубине» оттиска, тессеракт корректирует личность. Дети с тессерактом…