Феникс. Возродиться из пепла
- Автор: Чейз Бекки
- Серия: Ангелы и Демоны(Бекки Чейз) #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Феникс. Возродиться из пепла». Краткое содержание книги:
Меч со свистом описывает полукруг, но Луциана уклоняется и взмывает к куполу. Белоснежной стрелой мама кидается следом, а еще через мгновение сверху снова осыпается кладка — завязавшаяся борьба сносит кусок стены.
— Я принесу меч, — расправив крылья, Теонис устремляется к телу Ксавиана.
И пока освобождает руки и ноги, Люцифер приближается ко мне. Он уже успел вернуть привычный облик, и лишь глаза, пылающие гневом, напоминают о внутреннем демоне. Его лицо, как и прежде, не выдает эмоций, а в голосе все те же прохладные нотки.
— Улетай, — бросает он, перерезав золотые нити на моих запястьях и щиколотках осколком витража.
Скинув силки, Теонис спешит к отцу — тот по-прежнему еле дышит.
— Улетайте оба, — продолжает Люцифер, кивнув в сторону Ромуила. — И уносите его в лазарет.
— Я останусь, — не уступаю я.
С крыши со скрежетом падает часть лепнины, трескаясь на куски и накрывая нас облаком пыли. Звон от ударов меча приближается, черная и белая фигуры стремительно спускаются вниз. Мне нужно переживать за маму, это ведь естественная реакция — бояться за близких — но я даже не слежу за схваткой.
— Райли, это приказ! — рычит Люцифер.
Мои губы дрожат от обиды. Конечно, для него это просто. Приказы не обсуждаются.
— Не спорь, — Люцифер обхватывает мое лицо ладонями.
Хмурится, словно собирается съязвить или отчитать, но все же не выдерживает и порывисто целует. Торопливо и почти невинно, не размыкая губ. Горячих и упрямых, от мимолетного прикосновения которых замирает сердце.
— Не спорю, — обреченно вздыхаю я.
После поцелуя еще тяжелее улетать, но я понимаю, что каждая минута промедления может стоить Ромуилу жизни.
— Надо торопиться, — Теонис поддерживает отца под плечо.
— Сейчас, — я нехотя отстраняюсь от Люцифера.
Остается сделать шаг, чтобы подхватить Ромуила с другой стороны, когда из-под свода с грохотом обрушиваются два сцепившихся тела. Прижав спиной к себе, Луциана локтем удерживает маму за горло — та извивается и бьется как в агонии, но не может освободиться от захвата.
От злобного смеха Луцианы я невольно замираю.
— Даже крылья архангела не сделают тебя сильнее, — она упивается властью, стискивая шею виновнице своих бед и не давая вздохнуть полной грудью. — Ты все та же никчемная необращенная!
— Отец наш небесный, молю, направь меня, — мама поднимает меч и рывком всаживает его себе в грудь.
Лезвие входит почти по рукоять, пронзая обеих. Я слышу странный гортанный всхлип, и понимаю, что это мой голос, когда в легких заканчивается воздух. Мне не тревожно и не больно — я поражена. Мама не пожалела собственной жизни, лишь бы достичь цели. Вот только этой целью было не мое спасение.
— Не смотри! — Теонис пытается загородить ужасающее зрелище, но я все равно вижу кровь, хлынувшую на расшитое золотом платье.
Закашлявшись, Луциана стискивает зубы.
— Все равно… заберу… с собой, — хрипит она.
Из уголка рта стекает алая струйка.
— Ну же, Иви! — Теонис увлекает меня к разлому в куполе.
Поднимаясь, я вижу, как Луциана перерезает маме сонную артерию, и оба тела тяжело сваливаются в воду. Ангел и демон. Палач и жертва. Виновная и мстящая. Смерть навсегда прекратила спор между ними.
— Не смотри, — повторяет Теонис.
Я устремляю взгляд в небеса.
У ворот нас встречают воины ангельского легиона и, не задавая вопросов, провожают до лазарета. Внутренний дворик усеян стрелами. Кое-где валяются сломанные копья, перепачканные в крови перья и обрывки плащей, искореженные доспехи — замок отбили ценой не одной жизни. Меня передергивает. Тела успели убрать, но траве, вытоптанной до комков бурой грязи, не скрыть масштаба сражения.
Молясь, чтобы все уцелели, я поднимаюсь вслед за Теонисом… и у двери в больничное крыло от удивления открываю рот. Коридор на подходе к лазарету переполнен ранеными. Кто-то неподвижно лежит вдоль стены, кто-то пытается подняться, кто-то стонет. Это не хаос; здесь страшнее, чем у врат первого круга ада.
От запаха мазей кружится голова. Лекари передают друг другу склянки с отварами, а ученики — ангелы, демоны, необращенные — помогают им бинтовать. Уложив отца на ближайшее свободное место, Теонис озирается в замешательстве.