Поезд до станции детство

Андрей наблюдал за лицом Светланы, на котором сейчас можно было читать все эмоции. То оно становилось задумчивым и несчастным, то вдруг ожесточалось до уродливости. А когда она говорила о любимом, ее лицо становилось по-настоящему красивым. Тогда ее глаза загорались пламенем, бросавшим отблески на все остальные черты.

— И… от нее же я узнала, как сложилась его судьба, — сейчас ее лицо напоминало морду волка, оскалившегося перед жертвой. Андрею даже стало немного жутко. — Как быстро он утешился! И женился! И на ком?! На дочери злодейки!..

— Он это сделал не по своей воле, — решил нарушить молчание Андрей, отчасти чтобы прогнать собственный страх. — Его околдовали!

— А вот это уже не имеет значения, — Светлана выпрямилась и высокомерно взглянула на него. Ее ледяная душа, как никогда до этого, сейчас просвечивала сквозь глаза. — Это было последней каплей…

— Но ведь он тоже не был счастлив, — Андрей пытался защитить того, чья судьба была не менее искалечена колдовством, чем судьба Светланы. — Я слышал, что радость померкла для него в тот момент, как ты пропала.

— Думаешь, мне от этого легче?! — закричала она. С силой сдернула сарафан со спинки кровати и принялась натягивать его на себя. Так нелепо у нее получалось, что Андрей почувствовал щемящую жалость. Только сейчас он осознал, до какой степени она несчастна. Она никак не могла справиться с плотной материей. Хоть подходи и помогай ей. Чего делать категорически не следовало — ее гордость не вынесет еще и этого унижения. Наконец, ее злое и раскрасневшееся лицо показалось в вырезе сарафана. Она с силой натянула его, отчего ткань затрещала по швам, но выдержала, не порвалась. — Из-за него я сюда попала. А он… он прожил долгую жизнь. Пока он жил, у него рождались дети, — на последнем слове, голос ее дрогнул. — Он их растил… воспитывал… любил…