Пилигрим

При всем своем хладнокровии, Ирби еле сдержал возмущенный вскрик. Принялся жестикулировать, словно его могли видеть на удаленной станции связи.

— Я предоставил такую информацию, а вы мне говорите, заниматься… Чем? Ликвидацией никому не нужных генералов и инженеров? Мелким саботажем?

— Таково решение Куба…

— Мне нужна связь с куратором Даайдором, — не стал дослушивать Ирби. — Я подожду сколько необходимо.

— Связь с Даайдором невозможна, — ответила Этта.

Ирби покачал головой, вспомнил оперативный псевдоним другого высшего чиновника Куба.

— Тогда свяжите с Кулантом.

— Связь невозможна…

— Прекратите впустую тратить мое время! — Ирби яростно треснул кулаком по высокому серповидному столу. — Соедините с тем, кто принимает решения!

— Ирби, — голос Этты вновь сменился, интонации стали более тягучими и спокойными. — Я — Поварри. Можешь говорить со мной.

Ирби не сразу, но вспомнил старшего инструктора из учебного центра Куба — опытного «клеща», участвовавшего еще в подготовке к вторжению на Цалузи. Его настоящего имени он никогда не знал, но перед глазами всплыло лицо — словно собранное из валунов, с изогнутыми дугами седыми бровями и спокойным взглядом холодных глаз. Вряд ли это было лицо оболочки.

— Поварри, — Ирби тут же успокоило присутствие того, чьим словам он мог доверять. — Что происходит?

Куратор глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Ответил:

— Пусть это против правил, но я скажу как есть, — он сделал паузу, будто перед прыжком. — Воонк, никто не знает, что делать с твоей информацией.

У Ирби словно льдом провели по позвоночнику, разгоняя в разные стороны едкие мурашки.

— Личность земного Императора уничтожена, — он постарался говорить размеренно, спокойно. — Я был в его голове и не увидел там даже следа сознания Виктора Суратова. Там — измерение дома Зи, проекция божественного Хурсага.

И тут же добавил, стараясь опередить реплику собеседника:

— Я не утверждаю, что Император — сулаакант[3], я не собираюсь влезать на религиозное поле. Но если внутри Суратова действительно божественная сущность, то Дуглугар может как-то на нее повлиять. Может быть, даже воздействовать. Это же конец войне! Победа!

— Воонк, — в голосе Поварри прозвучали нотки, с которыми ребенку сообщают плохие новости. — Если Хурсаг все это время был в сознании земного Императора, то с кем, по-твоему, мы воюем?

Ирби сглотнул, осознавая услышанное. Осторожно сказал:

— Мы не можем знать божественный план. Мы лишь солдаты, выполняющие долг. И в этом я тоже вижу высшее дозволение Хурсага.

— Так и есть, — согласился Поварри.

— Поэтому добытая мной информация вполне может считаться частью этого самого плана, — закончил мысль Ирби. — Я могу и дальше продолжать этот теологический диспут, но у меня почти не осталось времени. Да и желания, если честно, нет.