Шаньго чжуань. Тетрадь в белом бархате
- Автор: Штрыков Алексей
- Серия: Шаньго чжуань. Повести горной страны #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Пост-апокалипсис
Электронная книга - «Шаньго чжуань. Тетрадь в белом бархате». Краткое содержание книги:
— Я догадывался, что встречу вас здесь, дядюшка Яо, — с двукратным поклоном сказал У. — Увы, я видел, что́ осталось от вашей деревни, и надеялся только, что вы живы и здоровы.
— Стало быть, вы искали не меня, а учителя Яо? — уточнил я.
— Да и нет, — ответствовал Барабанчик. — Но об этом лучше поговорить за обедом. А ещё лучше — после него, на сытый желудок.
Я невольно рассмеялся и приказал слугам накрыть на стол.
Когда с едой было покончено, мы втроём расположились во внутреннем саду, и У Чжайбо, точь-в-точь по-корейски набив длинную трубку, начал повествование:
— Вы, дядюшка, конечно, привыкли, что, если я прихожу, то приношу с собою что-то новенькое и удивительное. Но в этот раз я прибыл налегке. Может быть, вы слыхали о чиновнике по имени Лань Нэймяо?
— Как же, о нём сейчас многие говорят! — откликнулся я. — Босоногий Лань! Достойнейший человек!
У медленно кивнул:
— Он живёт от нас неподалёку, в Тулине. Был очень дружен с моим благодетельным дядей, покойным Чжан Фоу. И, поверьте моему слову, этот достойнейший человек достойнейшим образом уложит в гроб всех своих соседей и половину области Цинь.
Итак, после отставки Босоногий Лань вернулся в родные края. Вокруг опального земляка тут же сплотился кружок вольнодумцев, и У Чжайбо, понимая, что рано или поздно ему придётся выбирать в этой неприятной истории ту или иную сторону, предпочёл просто покинуть Тулин — до тех пор, пока всё не успокоится. По его словам, предвидел он и комету, чьё недавнее появление в ночном небе предвещало начало гонений на всю юго-западную интеллигенцию.
— То, что вы пришли с порожней котомкой, не беда — произнёс я. — В этом доме найдётся место ещё для одного гостя. Что же до новенького и удивительного, то вы как раз успели к рассказу учителя Яо.
Яо Шаньфу с улыбкой погладил бороду и предложил пройти в восточный флигель. В его комнате, обустроенной под кабинет, царил полумрак: окно было занавешено и заставлено высокой тёмной ширме. Напротив находились три сидения полукругом, в центре — столик, а на нём «индийский гранат». Даже сейчас я по богатой инкрустации узнал маоцзянскую семейную реликвию, о которой с таким упоением рассказывал достопочтенный Му. Яо сразу же привлёк наше внимание к необычности этого предмета: в отличие от прочих найденных «гранатов», которые относились либо к эпохе великого бедствия, либо ко временам правления Первого и Второго Лидеров, этот не был связан ни с низинами, ни с горной страной.
Согласно преданию, которое помещалось в описании от господина Му, прежним владельцам «сердце чудовища» много поколений назад принёс на рассвете белоснежный журавль — и с тех пор, пока никто из домочадцев не поднимал руки на прекрасных птиц, беды обходили семью стороной. И в этой истории, с начала до конца похожей на романтический вымысел, было существенное зерно правды.
Загорелся синий луч, на ширме отразилась уже знакомая зелёная сетка, и — чудо — в следующее мгновение перед нами возникло как бы окно в другую, ярко освещённую и причудливо обставленную комнату. Из окна на нас смотрел седой и бледный человек с пушистыми усами и какими-то невероятными глазами: голубыми и широкими, шире, чем даже у администратора Ли. На человеке красовалась диковинная, ни на что не похожая шляпа тёмно-зелёного цвета, с полукруглым чёрным навесом над глазами. Человек поднял к нему правую руку и что-то отрывисто произнёс. Помолчал, сказал ещё что-то — и исчез. Вместо него возник другой, очень похожий, но без усов и шляпы, — и после недлинной фразы тоже пропал. Так перед нами сменилось три или четыре лица — возможно, кто-то показался дважды, но я плохо их различал. Вдруг в окне появился старый бородатый кореец и с немного странным выговором сказал: «Здравствуйте. Мы крепость Антей, тридцать градусов севера, шестьдесят градусов востока. Нам удалось выжить в ужасной катастрофе. Пожалуйста, досмотрите наше послание до конца».
Затем вновь заговорил первый, в шляпе, — на этот раз что-то долгое, пространное. Голос шёл из устройства с синим лучом, и я тщетно пытался уловить в потоке непонятных слов хоть что-то знакомое. Учитель Яо пояснил, что сейчас те люди, которых мы только что видели перед собой, прочтут обращение на разных языках. Китайского среди них не было, но Яо кое-как понимал один из языков, на которых говорил человек в шляпе (комендант Шэ Ин), и, как и я, владел корейским.