Мидас

И тут Макс побледнел. Да так, что ни единой кровинки в лице не осталось. С ним авария тоже неласково обошлась.

– У тебя не может быть детей? – тихо спросил он.

И я улыбнулась, радостно, от всей души:

– Нет, с этим все в порядке. Дело в том…

Но он меня уже не слушал, лишь прошептал, что остальное неважно, разберемся, тем более что его отец врач. Подхватил меня на руки и стал кружить по комнате. Затем плюхнулся на диван, и мы стали целоваться. Между делом он надел мне кольцо, и оно пришлось впору. Мне хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно. Но ничто не длится вечно. Я это знала точно, и еще некоторое время порывалась рассказать ему о своей покалеченной ноге, но время для разговоров, похоже, было упущено. И я махнула на все рукой – будь, что будет!