Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

24.05.1919. Приехал в Горловку, но оказалось, что огнесклад переехал из Криничной в Бахмут. Пришлось ехать назад через Никитовку на Бахмут. Хорошо, что я ехал совсем отдельным эшелоном со своим паровозом. Благодаря этому я довольно быстро слонялся по всем линиям и станциям, пока наконец добрался до огнесклада. Если бы мне нужно было прицепляться к другим эшелонам, то на такое путешествие из Краматорской в Бахмут через Горловку мне пришлось бы потратить минимум трое суток. Вез я с собой очень много частной публики – и в вагоне со снарядами, и на платформе с пушками. На каждой остановке мирные обыватели слёзно умоляли меня подвезти до той или иной станции, так как пассажирского движения еще нет и они могли передвигаться только воинскими эшелонами, если начальники эшелонов разрешали им садиться. Я впускал почти всех.

25.05.1919. Утром сдал пушки, но выехать не мог почти до вечера. Я воспользовался этим случаем, походил по городу, довольно плотно поел в столовой и основательно помылся в бане.

Город так себе, вокзал для этого города очень приличный. Мне рекомендовали ехать не прямо из Бахмута в Славянск, а по другой линии, через Никитовку. Когда я приехал туда, то мне сказали, что на Славянск эшелоны по этой линии ходят редко, и советовали ехать или в Бахмут или в Ясиноватую, во избежание того, чтобы в Бахмуте вторично мне не дали бы еще более остроумный совет относительно железнодорожных передвижений в данное время. Получилась теперь с моей ездой такая картина: для того, чтобы двигаться вперед, мне нужно сначала проехать внушительный кусочек назад в Ясиноватую. Прибыл я туда около 1 часу ночи. Так как на вокзале совершенно нельзя было найти места даже для сидения, то я пошел в дом к какому-то еврею, разбудил его и просил устроить меня на ночлег.

26.05.1919. Весь день пришлось проторчать на вокзале, справляясь о том, когда пойдет эшелон Самурского полка. Все наши старые Добровольческие полки за это время отдохнули в резерве и значительно пополнились, доведя свою численность почти до нормального состава.

Часов около 9 вечера мне наконец удалось выехать. Устроился я на тормозе вместе со своими солдатами и под дождичек слегка задремал. Погода всё время отчаянная: почти без перерыва идут дожди. Такого лета я еще в своей жизни не видел.

Большевичкам отступать, действительно, не интересно, и они иногда предпочитают уходить эшелонами, благодаря чему иной раз их бывает довольно трудно догнать.

Из эшелона, в котором я ехал, под Скотоватой на ходу поезда из вагона выскочила лошадь, вполне благополучно; вслед за ней принужден был выскочить и ездовой. Правда, поезд шел не быстро, так как в составе было более 70 вагонов.

27.05.1919. От Краматорской до Славянска ехал в эшелоне «одесситов» бригады Тимановского109. Встретил двух сослуживцев по Гатчине, подпоручиков Гудара110 и Ольшанского. Посмотрел я на эти войска и офицеров и сразу увидел, что эти части «неважнец», далеко им все-таки до наших Добровольческих частей. Они говорили, что чуть было не решили ехать к Колчаку, так как в прошлом месяце у них были слухи о том, что наши дела почти безнадежны. Я им сказал, что в конце апреля дела наши были действительно неважны, но, по-моему, именно поэтому они и должны были прийти к нам, чтобы помочь. Говорят, они перед уходом разделили какие-то экономические суммы, так что на каждого младшего офицера пришлось по 12 тысяч, и занимались кутежами. Большого толку из этих войск, как видно, не будет. Я открыто выражал им свое удивление, что они сдали Одессу 4 тысячам наступавших большевиков, в то время как их было около 6 тысяч.