Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

Факты из жизни Бетховена

Великий композитор был третьим в роду Людвигом Ван Бетховеном. Первым был его дедушка, ставший известным боннским музыкантом, а вторым – старший брат, родившийся на 6 лет раньше.

Отец Бетховена был тенором придворной капеллы. И он был одержим идеей – сделать из своего сына, в котором он рано заметил музыкальное дарование, «второго Моцарта».

Вынужденный оставить школу в одиннадцатилетнем возрасте, будущий великий музыкант так и не выучился умножению и делению.

Недостаток образования не помешал Бетховену стать настоящим эрудитом в области классической литературы. Он прекрасно разбирался в творчестве Шекспира, Гете, Гомера, Плутарха и многое знал наизусть.

Во время своего первого венского рандеву семнадцатилетний Бетховен выступал перед Моцартом. Предание гласит, что Вольфганг Амадей был восхищен искусством юноши и прочил ему великое будущее.

Но великий композитор получал и нелестные оценки. Именитый органист и музыкальный педагог И.Г. Альбрехтсбергер, устав бороться с мрачными мотивами строптивого ученика, усомнился в его даровании и «припечатал» следующими словами: «Полагаю, этот тупица никогда ничему не научится!»

Во времена молодости Бетховена фортепьяно еще не было так распространено, как несколько десятилетий спустя. Но великий композитор оказался еще и пророком. Многие его вещи, включая сонату «К Элизе», написаны специально для этого инструмента.

Бетховен был гениальным импровизатором. Его современник, И.Б. Крамер, однажды кратко, но емко заметил, что тот, кто никогда не слышал, как пианист «шалит», не имеет никакого представления об импровизации.

Его любимым напитком был кофе. Принимаясь за варку, музыкант каждый раз педантично отсчитывал 64 зернышка – не меньше и не больше.

Характер композитора был очень непростым, а иногда и сварливым. Однажды во время его публичного выступления некий молодой человек принялся увлеченно беседовать со своей дамой. Музыкант тут же прекратил играть и в гневе воскликнул: «Я не буду выступать перед такими свиньями!» Несмотря на уговоры и извинения, он отказался продолжить играть.