Твой ход

Я же только обновила прическу да майку сменила на свежую.

Больше половины дня мы опять потратили на пешую прогулку, а когда солнце преодолело главную точку и пошло на убыль, то обосновались на этот раз на небольшой полянке в тени деревьев. Выжженная земля и не травинки- все это мне не понравилось с первого взгляда. Впечатление эта местность производило схожее с кладбищем. Деревья, как костлявые руки, тянули свои ветки и нависали над головой.

Мне, честно говоря, вообще не хотелось здесь оставаться, я даже была готова ещё пройтись, но нет, Катерине запала в душу эта поляна. Как она сказала: таинственная и магическая местность гарантирует антураж загадочности. Романтическая натура, блин, любительница символизма.

Меня же, из-за брошенной Яром фразы, преследовало плохое предчувствие. Ещё и Влад, та-а-ак смотрел. Наверное, уже ожидал от меня каких-либо подробностей моей миссии.

Яр, кстати, тоже дерганным каким-то стал, весь день кусты глазами обшаривал. Но, тем не менее, неизменно шел рядом.

Ставил палатку Яр сам, я же помогала матерям с едой. Если кратко, крутилась под ногами, и мешала. Повар из меня никакой. Даже картошку не смогла нормально почистить, из вполне себе теннисного шарика умудрилась вырезать рыбий глаз. Ну ладно, это я утрирую. Но картофелина, вышедшая из-под моих рук, действительно не превосходила в размерах даже шарик для пинпонга.

— Мам, мне не нравится это место. — Когда мама отобрала у меня картошку и вручила морковь, я воспользовалась шансом поделиться своими ощущениями.

— Ми…

— Мирочка, что такое? — Перебила мать тётя Катя, бесцеремонно влезая в наш разговор.

Как эта женщина вообще услышала, я же максимально тихо старалась говорить. Такой её поступок разозлил и даже слегка выбесил, но я всеми усилиями контролировала себя, даже улыбку выдавила.

— Ничего, тёть Кать.

— Нет уж, если тебя что-то тревожить, не держи в себе, поведай это мне.

Я вообще-то маме собиралась поведать, а никак не вам, бесцеремонная вы тётка. Да, после разговора с Яром мой взгляд на его мать кардинально изменился, и если вначале старалась не верить во все сказанное парнем, то теперь, когда знала на что надо смотреть, эта женщина открывалась с другой стороны. Воистину двуличное существо, буквально подсовывающее всем свою лёгкую летящую сторону взамен более продуманной и хитрой.

— Это место, оно мне не нравится, — выдавила из себя, понимая, что с живой меня не слезут. — Оно как будто мертво.

— Ох, да что же это, Оль, что у вас ребёнок так запуган-то? — Запричитала женщина, приплетая и мою мамочку, которая от её слов покраснела.

— Я не запугана, просто по сравнению со всем лесом, эта поляна выглядит как антипод всему живому. Зона отчуждения какая-то. Мне именно это не нравится.

— Ясно, ясно. — Покивала деловая Катерина, сотрясая кипу своих густых волос. — Но не волнуйся, здесь тебе ничего не грозит. Тем более защитник-то вон уже нарисовался, да, сын?