Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая
- Автор: Забудский Владимир
- Серия: Новый мир (Забудский) #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая». Краткое содержание книги:
Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Похоже, что созвон останется для меня несбыточной мечтой все последующие два года — косоглазый дьявол, ненавидящий меня всеми фибрами своей злобной душонки, позаботится об этом.
— Что ж, Алекс, — некоторое время спустя заговорил француз. — Миновало почти пять месяцев, как ты здесь. Ты, к сожалению, так и не смог избавиться от всех своих дисциплинарных взысканий. Но, я должен это признать, в целом ты оправдываешь возложенные на тебя ожидания. Ты вырос за эти месяцы, стал взрослее и мудрее. А значит, я могу тешить себя мыслью, что моя воспитательная работа не прошла зря.
— Спасибо за комплимент, сэр, — угрюмо ответил я.
— Ты все еще часто вспоминаешь о своих родителях? — без подготовки выпалил он.
Встрепенувшись и вперив в него подозрительный взгляд, я, покачав головой, признался:
— Не проходит и дня, чтобы я не вспоминал о них, сэр.
— Так я и предполагал. От меня не укрылось, что при первой же возможности ты задаешь воспитателям, преподавателям и даже гостям вопросы, касающиеся событий в Центральной Европе, Алекс.
«Кто бы сомневался» — мрачно подумал я.
— Многое удалось разузнать? — поинтересовался он.
«Издевается, мразь».
— Война все еще идет, — произнес я. — Много жертв. Много беженцев. Ничего конкретного.
Воззрившись на меня своими добрыми глазами, профессор изрек:
— Что ты мне скажешь, Алекс, если я еще раз подниму вопрос о документе, который я предлагал тебе подписать 15-го апреля, в день твоего приезда. Ты помнишь, о каком документе идет речь?
— Да, сэр, — кивнул я, немного удивившись. — Он все еще имеет какое-то значение?
— За эти пять месяцев ты должен был убедиться, что невыполнение этой юридической формальности мало что изменило. Ты, может быть, рассчитывал, что проявленный тобою демарш поможет твоим родителям потребовать твоего возврата под их опеку. Но, даже если ты и был прав — они не воспользовались этой возможностью. Администрация интерната не получала каких-либо заявлений от Владимира или Катерины Войцеховских либо их представителей.
— Вы говорили, что у Роберта Ленца есть информация о них! — едва не вскричал я, крайне взволнованный тем, что Петье затронул тему, которой все это время столь старательно избегал.
— Кое-какая информация есть, — кивнул профессор. — Но не они сами, Алекс.
— Вы позволите мне узнать то, что хотел передать мне Роберт? — с отчаянной надеждой спросил я.
Никогда еще, кажется, молчание не затягивалось в этом кабинете столь надолго. Петье, словно изощренный садист, казалось, специально разыгрывал драму, желая вымотать мне нервы. Глядя мне в глаза, он улыбался. И, когда он все-таки заговорил — его слова поразили меня до глубины души.
— Я сниму два оставшихся на тебе взыскания, Алекс. И позволю тебе тридцать минут переговорить с Робертом Ленцом. Сейчас же. Сразу же после выхода из этого кабинета.
Я все еще не верил своим ушам.
И все еще ждал того, что последует после слова «но». Впрочем, мне стоило догадаться сразу.
— Для этого ты должен поставить свою подпись на документе.
Я тяжело вздохнул, недоверчиво качая головой.
— Вы готовы подарить мне то, за что я безуспешно боролся 138 дней, ради выполнения никчемной формальности, совершенно ничего не решающей? В чем смысл?
— Эта формальность действительно совершенно ничего не решает, Алекс, — согласился заведующий по воспитательной работе. — Однако она имеет для тебя большое психологическое значение. Это очевидно. Это барьер, который ты должен переступить. Ты не был готов сделать это пять месяцев назад. Что ж, я отнесся к этому с пониманием. Но сейчас, мне кажется, ты готов.
— Все, что вам нужно — это просто сломать меня? — печально выдохнув, спросил я.
— Нет, Алекс. Вовсе нет. Мы никого здесь не ломаем. Мы освобождаем вас, дети, — с невероятной теплотой и добром, и, что наиболее поразительно — с искренней убежденностью в своей правоте, произнес Петье. — Освобождаем от всего того, что мешает вам вознестись. От грязи, налипшей на ваши крылья. Помнишь картину, что висела над твоей кроватью все эти дни? Я не видел еще более яркой иллюстрации того, что происходит с молодыми людьми здесь, в нашей школе…
— Грязь, — едва слышно, печально протянул я, даже не заметив, что Петье еще не окончил своей речи.
— Прости, Алекс? — он удивленно поднял брови.
— Вот чем вы это считаете. Грязью. Мои мама и папа, мое родное селение, мои друзья, моя школа, мой народ — все то, чем я жил и дышал пятнадцать лет своей жизни — всего лишь грязь?