Новый мир. Книга 4: Правда
- Автор: Забудский Владимир
- Серия: Новый мир (Забудский) #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Новый мир. Книга 4: Правда». Краткое содержание книги:
— Да что он городит, педераст старый?! Какие к чертям выборы?! Его вообще кто-то слушает?!
— Не очень-то похоже, — ответил тот.
— Зря мы вообще позволили втянуть себя в это дерьмо, Лэнс. Народу сейчас не до этой болтовни! — недовольно буркнул Гэтти, поерзав на стуле.
Гомез, к которому перешло слово, объявил:
— Итак, первым кандидатом в члены правления, который сегодня выступит, будет…
Он умоляюще посмотрел в сторону «Койота», но тот поморщился и брезгливо отмахнулся.
— … Димитрис Войцеховский.
Один из немногих, кто слушал его, заржал, и я услышал в задних рядах комментарий: «Что за идиотское имя?!» Чако из кожи вон лез, стараясь привлечь всеобщее внимание и представить меня так красочно, как позволяло его красноречие, страдающее от волнения, и хрипящий микрофон.
— Хотя кому-то из вас он может быть известен как «Алекс Сандерс». Или просто «номер 324». Он был капитаном «Железного Легиона». Прошел всю войну — от начала до конца. И по его лицу вы это сразу увидите. После тяжелейших ранений он буквально восстал из мертвых. И уж поверьте — вкусил все те проблемы социальной адаптации, которые каждому из нас знакомы, по полной. Но он оказался крепким орешком. Один из самых сильных и волевых людей, которых я когда-либо встречал. Он основал клуб, в котором два десятка ветеранов вроде нас с вами собирались каждую неделю и поддерживали друг друга. Я был членом этого клуба. И я могу сказать вам откровенно — это было классное место, которое действительно помогало тем, кто там бывал. И я скажу сейчас от себя — я верю, что наш с вами Союз, если у руля будут стоять такие, как Димитрис, тоже станет таким же классным местом. Димитрис, тебе слово!
Когда я не спеша выходил на сцену, Чако сжал кулаки и умоляющим взглядом дал мне понять, что возлагает на меня последние надежды. Но я ответил на этот взгляд лишь сдержанным кивком. Заняв свое место за кафедрой, я произнес — пожалуй, слишком тихо:
— Никто из нас не был рожден для того, через что мы прошли.
У меня был свой взгляд на происходящее. Я не был настроен насильно привлекать к себе внимание тех, кто не желал меня слушать. Не собирался делать что-то, чтобы понравиться им. Не хотел делать вид, будто то, что говорится с этой трибуны, важнее того, что происходит сейчас за окном, будто все идет по моему плану, будто какие-то сраные повестки дня, обсуждения и голосования имеют большее значение, чем то безумие, которое охватило город.
На меня смотрели от силы человек пятьдесят, из них многие краем глаза. Хромой заросший человек в камуфляжных штанах и серой майке, с татухами на накачанных предплечьях, который не скупился на остроумные и часто оскорбительные комментарии в адрес того, что творилось на сцене, глядел на меня с глумливой улыбкой, мол, «Еще один балабол». Но я не пытался утихомирить людей стуком кулака по кафедре или настойчивыми криками. Вообще не показывал, будто их внимание для меня хоть сколько-нибудь важно. И это, как ни странно, подействовало. Короткая, совсем не напыщенная фраза и последовавшая за этим длинная пауза привлекла намного больше внимания, чем крики.
Оглядев зал внимательным взглядом, я не спеша продолжил:
— Вам всем доводилось слышать это дерьмо: о предназначении, о склонностях, о генах. Те, кто говорят это, — кем они нас считают, как вы думаете? Точно не людьми. Киборгами. Машинами для убийства. Вы же видите это в их глазах. Они видят в нас что-то совершенно чуждое. Словно бы пришедшее из другого мира. Когда они смотрят на меня или на любого из вас, в их голове просто не укладывается, что мы их ровесники. Или ровесники их детей. Что мы вполне могли учиться в одной школе, жить в одном дворе, любить одни и те же фильмы, быть воспитаны на тех же историях, сказках, героях. Им кажется, что мы такими и появились на свет. Рухнули прямо с неба или вышли из криогенных камер — взрослые, здоровенные, в бронежилетах, увешанные стволами, уже покалеченные, накачанные стимуляторами, с сорванными башнями и подписанными контрактами.
Я сам не заметил, как почти в половине зала стало тише, и все больше взглядов было направлено на меня. Я почти не чувствовал волнения. Было бы странно волноваться из-за обычной речи после всего, что я пережил и после тех решений, которые принял. После того как я столько раз обращался к своей роте со словами гораздо серьёзнее и страшнее, которым для многих услышавших их предстояло оказаться последними.
— Насчёт меня они почти правы, — развел руками я, вызвав этим пару смешков. — Над моими генами очень здорово поработали еще до моего рождения, не спрашивая меня — начертили для меня верную дорожку прямиком туда, куда им нужно. Прямиком в пекло войны, в этот чертов ад!