Тен-Тен пишет роман (СИ)
- Автор: Митэй Тиль
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Тен-Тен пишет роман (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я понимаю твое желание поскорее от меня избавиться, — сказал он со спокойствием, от которого кровь стыла в жилах. — Но нужно решить еще два вопроса. Во-первых, найди мне замену: я не смогу больше выполнять обязанности координатора. Во-вторых, что ты собираешься делать с Расукой?
Наруто тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью на несколько секунд.
— Чего ты хочешь от меня? Чтобы я наказал его за то, что он сделал с Кенарой?
— Это ведь очевидно, не так ли? — со злой издевкой спросил Неджи. — Или подобное уже не считается преступлением?
— Ты читал? — Седьмой вскочил со своего места, подхватил листы, исписанные Кенарой, и встряхнул ими. — Она сама пишет, что Расука не виноват, и просит смягчить наказание!
— А Юу с того света тебе не писал о своем прощении?
Шикамару неодобрительно покачал головой.
— Спокойнее, спокойнее, господа, давайте без лишних эмоций, — произнес он. — Проблема в том, что этот случай принципиален: убийство в команде. Я не уверен, что за такое можно прощать.
— Даттебайо! — возмущенно воскликнул Наруто и с обидой посмотрел на своего помощника: до этого он был уверен, что Шикамару на его стороне.
— Наконец-то, — Неджи скрестил руки на груди. — Шикамару ты не обвинишь в том, что он судит предвзято.
— Его спровоцировали! Юу первый схватился за кунай! А в случае с Кенарой он был уверен, что против него используют какую-то технику… Расука — обычный честный чунин, я хорошо его помню, я чувствую такие вещи. Он не преступник…
— Мы тоже не палачи, — хмуро ответил Шикамару, — и вся эта ситуация огорчает нас так же, как и тебя. Но что можно сделать? Он убил товарища. Правила одинаковы для всех.
— Правила, — проворчал Наруто. — Кому ты о них говоришь? Ты знаешь, что я не сторонник… — Седьмой замолчал на пару секунд, подбирая нужное слово, — унификации, я за индивидуальный подход. Каждая ситуация особенная, как и каждый человек, и оценивать их нужно с разных сторон!
Неджи, который, кажется, задумался о чем-то своем, вдруг смягчился.
— Я напомню тебе об этих словах, когда придет время, — произнес он. — Мне пора.
«Иди уже», — с облегчением подумал Шикамару.
— Но я предупреждаю: если этот человек сломил мою куноичи, я сам убью его, и даже ты не помешаешь мне, — Хьюга повернулся и вышел из кабинета.
— Будем надеяться, что дух ее крепок, — пробормотал помощник Седьмого.
— Никогда, ни разу в жизни он не облегчил мне задачу! — в сердцах воскликнул Наруто. — Ну что за человек…
— А теперь давай обсудим все заново, и я скажу то, что действительно думаю, — сцепляя пальцы перед собой, произнес Шикамару.
У Кенары была своя палата: чистенькая, пустая и практически без окон, потому что через то круглое отверстие, которое находилось почти под потолком, невозможно было ничего рассмотреть. Впрочем, довольно часто за стеклом бушевали песчаные ветра, закрывая и без того плохой обзор. Куноичи сидела на своей койке, облокотившись спиной о подушку, и смотрела в стену. Жуки Расуки прошлись по каналам чакры ее левой ноги, пожирая чакру и стенки каналов, прогрызая тенкетсу, мышцы и кожу и выбираясь на поверхность. Если бы Ходира своей техникой не оглушила юношу и не прервала посылаемые его телом сигналы, насекомые забрались бы выше и куноичи Звездопада пришел конец.
Медики Суны мало чем могли помочь: восстановить каналы чакры было практически невозможно. По разрушенным каналам нельзя было передавать целебную чакру и заживлять раны изнутри. Все, что оставалось сделать, — это подтолкнуть сращивание мышц и заживить раны снаружи. Кое-что пришлось зашивать вручную. Первое время нога Кенары представляла собой плачевное зрелище: она была вся в швах и кровоподтеках, но постепенно медики подлечивали ее, приводя хотя бы внешне в нормальный вид. Только вот куноичи сразу предупредили, что функционировать, как раньше, нога не сможет: мышцы будут срастаться, образуется соединительная ткань, менее эластичная и более твердая, она будет затруднять движения, мешать тянуть и сгибать суставы. Не говоря уже о том, что ток чакры от ступни до верхней части бедра не восстановится. Значит, нога станет всего лишь подпоркой для ходьбы, и то, возможно, не достаточно надежной, чтобы обойтись без трости.
В первые сутки было слишком больно, чтобы думать о чем-то другом. Потом пришли дознаватели, и Кенара какое-то время беспокоилась о судьбе Расуки. Она не злилась на него, случившееся казалось ей несчастным случаем, юношу ей было даже более жалко, чем себя: его ожидали казнь или пожизненное заключение. Кенара не могла забыть, как он чуть ли не просил о смерти, просил убить его в Стране Ветра — доведенный до крайней степени отчаяния человек, почти мальчик…
На третий или четвертый день ступор во всем, что касалось ее личных дел, прошел, и Кенара осознала произошедшее. Ей было стыдно жалеть себя, но иногда среди ночи в темноте она просыпалась и плакала, вжимаясь лицом в подушку, а потом делала вид, что ничего не было — просто небольшая слабость из-за болезни, боли и лекарств. Иногда накатывали волны страха и тоски, и жизнь без свободы движения казалась страшнее смерти. Но куноичи не раз встречала примеры героической борьбы с увечьями. Бывший учитель Неджи, Гай-сэнсэй, повредил на войне ноги и передвигался в инвалидном кресле, нисколько не потеряв от этого бодрости духа. Као, прославленный боец Деревни Звездопада и отец нынешнего Старейшины Каоро, лишился обеих рук, но все равно воспитал не одно поколение шиноби, специализирующихся на тайдзюцу. С малоподвижной ногой жить можно… Можно самостоятельно передвигаться, создавать техники, — если привыкнуть к новому балансу чакры в теле, — обучать других.
Нельзя только бегать, прыгать и сражаться врукопашную… Именно то, что ей нравилось больше всего. И с РЗО, как и с выполнением обычных миссий, можно было распрощаться навсегда. Она уже не шиноби, и надо как-то это принять.
А как это принять, если быть шиноби — все, что она умела?! Все, что она из себя представляла, все, к чему когда-либо стремилась… Зачем ей теперь было жить?!
Но Кенара запрещала себе думать об этом и лишь твердила мысленно, что найдется какой-то другой смысл, какой-то другой, не связанный с ее любимым делом… Например, стать для Сейджина образцом стойкости и мужества… Хотя через увечья он уже проходил. Правда, тогда у него была надежда, а у нее надежды на восстановление нет.
Мысли о Неджи не облегчали ситуацию. Конечно, он был слишком благороден, чтобы бросить ее в трудный момент, но Кенара не сомневалась, что потом он охладеет к ней и отдалится, потому что нет у нее теперь ни той силы, ни той красоты, которые его привлекали.
И все-таки она ждала его. Каждый день. Кенара не сомневалась, что он прибежит в Суну, как только узнает о случившемся и освободится от своих обязанностей, но не знала, когда именно это произойдет.
Слух ее восстановился, лопнувшие из-за техники Ходиры сосуды в глазах и носу зажили, лицо выглядело как прежде, только бледнее.
На девятый день пришел Неджи. Он был уставшим, запыленным, с песком в волосах, и Кенара с радостью подумала, что его ничто не задержало на пути к ней, даже тяжкие раздумья и любовь к чистоте. Неджи подошел и опустился на край койки рядом с ней, взял ее за руку, вгляделся в ее лицо. Отвечая на этот немой вопрос, Кенара слегка улыбнулась и сказала:
— Со мной все нормально, если не считать ноги.
Увидев эту улыбку, пусть и невеселую, Хьюга испытал невероятное облегчение и крепко обнял свою куноичи. Разве смог бы он породить хоть тень улыбки, если бы лишился своих глаз? Она была сильнее его.
— Что Хокаге решил насчет мальчика? — спросила Кенара.
Неджи выпрямился и нахмурился.
— Пока ничего. Но ты понимаешь, что ситуация слишком сложная.
Куноичи кивнула.
— Я хочу забрать тебя в Коноху: медики Суны не произвели на меня благоприятного впечатления.
— Зря, ведь они неплохо обо мне позаботились. Сделали все, что смогли.
— Хм.
— Не стоит надеяться, что в Конохе что-то изменится.