Ведьма Вильхельма (СИ)

— Думаю, что нам пора стать супругами в полном смысле этого слова. Вы готовы быть со мной и дальше, Охтарон Лиадон? — прошептала, всматриваясь в мерцающие в тусклом свете нескольких свечей дьявольские глаза Охтарона.

— Я люблю вас, Ульрика Хольм, и готов прожить с вами столько нам отмерили боги. А вы? Вы станете моей спутницей до тех пор, пока наши сердца бьются в наших телах?

Что видел он в моих глазах? Какой он видел меня? Ответа я не узнаю, так как не могу видеть его глазами. Но зато я могла видеть его. И сейчас, понимая, насколько важен этот миг, я видела, как магия внутри Охтарона загудела, буквально вырываясь из него, но, кажется, он не обращал на это никакого внимания. Его глаза больше не мерцали, они светились каким-то демоническим зеленым огнём. Вокруг заплясали белоснежные огни, протянулись сотни серебристых нитей, которые оплетали нас, связывая, кажется, навечно. Я отмечала это краем сознания, заворожено смотря прямо на него. Не думаю, что у простого эльфа бывают такие глаза. Кто ты, Охтарон?

— И даже после того, как они навек замолкнут, я буду с вами. Вечность вместе с вами — вот моё желание.

Стоило последним звукам слететь с моих губ, как все тело на короткое мгновение обожгло. Всё вокруг буквально полыхнуло, а потом я потерялась в пространстве и очнулась только тогда, когда Охтарон целовал меня так, словно пытался выпить меня до самого донышка.

Моё дыхание тут же сбилось. Мне стало так жарко, что руки сами потянулись к завязкам плаща. Охтарон не давал отстраниться даже на сантиметр, прижимая меня к себе.

— Постойте, — выдохнула я.

— Нет, больше вы меня не остановите. Прошу.

— Снять, — задыхаясь, сказала.

Это подействовало на эльфа, как удар кнута. Он вздрогнул, отстранился и попытался мне помочь, но пальцы у него дрожали, так что он лишь усложнял процесс. Кое-как, но нам удалось развязать шнурки. Когда плащ упал к нашим ногам и эльф увидел, что на мне почти ничего нет, то меня попросту смели в сторону кровати.

Ненужная тряпка быстро была отброшена. Охтарон приподнялся и жадно стал смотреть. Его взгляд блуждал по телу и обжигал. Я тут же прикусила губу и повернула голову вбок. Я сама не понимала, но в этот момент, видя, какими глазами он смотрит на меня, ощущала себя самой счастливой женщиной во всем мире. Думаю, ради этого стоило немного подождать.

— Вы прекрасны, моя милая Ульрика.

Его голос был таким хриплым, что меня непроизвольно выгнуло от удовольствия, прошедшего вдоль позвоночника. Кажется, этот голос имеет надо мной большую власть.

— Охтарон, — простонала я, протягивая к нему руки.

А потом меня поцеловали. Жарко, дико, горячо. Вытягивая всю мою сущность, все то, чем именно я была. Я плавилась, позволяя сильной и горячей руке быть там, где ей нравилось. А когда его губы стали выцеловывать каждый кусочек моей кожи мне показалось, что еще немного и я попросту задохнусь.