Тимиредис [все книги]

Ас расстегнул тугую подпругу легко, как пуговицу на камзоле. Вообще, я уже заметила, что, несмотря на узкую кость, сила в нем была.

Прибой послушно двинулся за мной следом, Ас потащил седло в подсобку, к теплой печке, сушить потник. Стоявшая у загона компания, поняв, что ничего интересного больше не будет, побрела на обед.

Потом мы вместе чистили коня.

Ас попробовал пошутить: «Прибою ты спасибо сказала, а мне не хочешь?» – но, увидев мою реакцию, сам замял тему.

– Ас, а какой он породы?

– Очень редкой. Таких почти больше и нет.

– Это как? – удивилась я.

– Ты слышала про эльфийцев?

– Про эльфов? – поправила я.

– Нет, про эльфийцев. Это кони эльфийской породы.

– А они – особенные?

– Они есть только в Мириндиэле – стране эльфов, и те никому никогда их не отдают.

– Почему?

– Потому что кони для них – друзья, а не транспорт. Эльфийцы сами выбирают себе хозяев и мысленно с ними разговаривают. А еще они резвее всех и очень долго живут. Обычная лошадь в восемнадцать?двадцать лет – уже старая, да? А для тех коней это еще ранняя юность. И, да, с обычными лошадьми они не скрещиваются. Потому что не хотят.

– Прибой – эльфиец? – удивилась я.

– Только на четверть.

– Но ты же сказал, что они не скрещиваются?

– Тут особая история. Я ее знаю, потому что Прибоя жеребенком подарил отец, когда мне было три года. Он специально ездил за ним в Ларран. И эту историю часто потом пересказывала мама. Вот слушай. Много лет назад в Империи существовала страшная организация из смесков орочьей крови. Называлась она гильдия убийц. Они терроризировали страну и творили беззаконие везде, где хотели. А однажды напали на пасущийся близ границ Мириндиэля эльфийский табун, убили пастухов и смогли угнать двух кобыл. Потом гильдию раскрыли и уничтожили, кобыл разыскали и вернули на родину, но за это время родилось несколько жеребят?полукровок. Одного из них – кобылу по имени Ночь – Повелитель эльфов подарил своей невесте. Вот Прибой – сын Ночи и знаменитого Черного Ветра с Императорских конюшен. В нем четверть эльфийской крови, как и во мне. Поняла?

– Ух ты! – только и смогла выдать я в ответ.

Конь покосился на меня лиловым глазом и задрал верхнюю губу. Казалось, он веселится. Я легонько, чтоб не баловал, хлопнула его по крупу щеткой, которую держала в руках. Вороной обиженно фыркнул.

– Но если эльфийцы могут разговаривать, – вернулась я к интересной теме, – значит, они разумны?

– Правильно понимаешь, – усмехнулся Аскани. – Мне Прибой три раза жизнь спасал. И, если б не тот болт с кислотой, сам бы из реки вытащил… хотя тогда б мы не познакомились.

– Познакомились бы, – пожала я плечом. – Уже тут.

– Это другое. Я узнал бы лишь твое имя. А так я узнал твою душу, тебя саму.