Единственная во вселенной

там, в одном из них. Мне безумно захотелось оказаться сейчас рядом с ним, попасть в

крепкие мужские объятия и никогда больше не расставаться. Сердце ныло, и я собралась с

духом, чтобы молить монстра о пощаде.

- Дядя, я...

Меня прервал резкий толчок звездолета. Я дернулась вперед, но ремни безопасности не

дали свалиться с кресла. Краем глаза заметила яркую голубую вспышку и с замиранием

сердца повернула голову, уже догадываясь, что произошло.

В иллюминаторе открылся вид, породивший в глубине моей души немой крик ужаса.

Взрыв. Один из звездолетов взорвался, превратившись в космическую пыль. Я прикрыла рот

руками, пытаясь судорожно вдохнуть. Затем еще и еще. Отчаянное рыдание вырвалось

наружу, не давая нормально дышать. Душу окутал леденящий страх, но тот же час появился

крохотный огонек надежды. А что, если не он?

- Скажи, что ты не убил его, - всхлипнула я. Не медля, отстегнула ремни и бросилась дяде

в ноги, ожидая услышать ответ. - Пожалуйста, скажи, что это не он! Скажи, что не он!

Я смотрела на монстра умоляющим взглядом, затаив дыхание. Я ненавидела его всем

сердцем, но, в то же время, готова была целовать руки, лишь бы он сказал, что с Джаром все

в порядке. Даже если обманет, мне нужно было это услышать, чтобы не сойти с ума. Я

боялась допустить малейшую мысль о жизни, где нет его. Разве можно так жить?

Дядя нахмурил брови и положил свою руку поверх моей.

- Аэлита, - удивленно произнес он. - Не припомню, чтобы ты когда-либо являла

подобные эмоции. Неужели дело в Кристоне? Или ты волнуешься о ком-то другом?

Я громко всхлипнула и прикусила губу, чтобы удержать дрожь подбородка.

- Джар, - только и смогла вымолвить я. - Пожалуйста, скажи.

Дядя потер ладонью подбородок и перевел недовольный взгляд в иллюминатор.

- Идиотка, - неожиданно резко прошипел он, отталкивая меня. От неожиданности я

повалилась на пол и отползла назад. Глаза застилала мутная пелена слез, а в груди

образовался твердый ком. Пусть ругает, избивает – что угодно, лишь бы Джар был жив.

- Тебе хватило ума влюбиться в Кристона? - взревел он на весь салон. Правда, стражи не

подали виду, что услышали. - Как ты только могла додуматься до этого? Ты обещана

цэррийцу. Я же объяснял тебе.

- Я – его айлинэ, - неожиданно вырвалось у меня. Это звучало, словно приговор, услышав

который, дядя должен был, отринув всякие сомнения отпустить меня к нему.

- Я – его, - вторила я. - И ты никогда не изменишь этого.

Проснулись моя ненависть, мое отчаяние, мое свободолюбие. Я готова была бороться.

Поднялась на ноги и подошла к монстру, на лице которого читалось презрение.

- Если ты убил его, - прошипела я, наставляя указательный палец, - я убью себя.

На лице Эдгара Сарона в секунду сменились десятки эмоций. Он удивлялся, багровел от

злости, шипел и даже хмыкнул напоследок. В его глазах горели пламя ярости и ненависти.

Таким я не видела его никогда.

- Сядь, - ядовито бросил он, кивнув на мое кресло.