Медовые дни
- Автор: Nevo Eshkol
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-182-9
- Переводчик: Борис Львович Борухов
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Медовые дни». Краткое содержание книги:
Умер наш Антон. Далеко от дома, где родился. Слишком далеко или достаточно далеко? Трудно сказать. Может, именно поэтому он и хотел, чтобы мы пришли сюда? Чтобы увидели заснеженную гору и вспомнили, откуда мы родом?
Умер наш Антон. Король пал. Уронил голову на черную клетку и лежит на шахматной доске. Но будем надеяться, что осиротевшие фигуры скоро очнутся и завтра кто-нибудь сыграет ими новую партию.
Катя сложила листок с речью и сунула его назад в карман. Траурная процессия развернулась и медленно двинулась в обратном направлении. Армейский грузовик, который вез на секретную-базу-про-которую-знают-все солдат нового призыва, уступил ей на перекрестке дорогу. «Я вообще не знал своего отца, – думал Николай. – Полагал, что знаю, но на самом деле никогда не знал». «Отдам его вещи отцу Даника, у них примерно один размер, – думала Катя. – Кое-что, наверное, оставлю себе. Ради запаха». «Нехорошо, что на похоронах любимого дедушки я постоянно возвращаюсь мыслями к Юлии», – думал Даниэль. А Никита думал: «Кто следующий? Плотину прорвало. Так кто же следующий?»
Из головы Никиты этот вопрос перекочевал в голову Грушкова, оттуда – в голову жены Грушкова, и уже через несколько секунд вопрос «Кто следующий?» звучал в головах всех участников похорон. «Кто следующий? Кто следующий? Кто следующий? Кто следующий?» – думали они, с ужасом глядя друг на друга.
Впрочем, через некоторое время они успокоились и снова стали думать о привычных пустяках, но, дойдя до мемориального комплекса Нетанэля Анихба, на месте которого прежде находилась миква, принятая ими сначала за шахматный клуб, а потом за баню, невольно вспомнили незабываемую сцену, а вспомнив, улыбнулись и прослезились.
…Антон выбегает из миквы в чем мать родила и, помогая себе энергичными жестами, пытается на русском языке объяснить членам горсовета, терпеливо дожидающимся Мендельштрума, что в микве случилось нечто ужасное. Пиарщик из Города грехов умоляет фотографов-операторов перестать снимать, мэр хватается руками за голову. Иона отделяется от толпы и бежит в микву. С электрических проводов испуганно взлетает стая красношеих журавлей, а Антон вдруг вспоминает, что он голый, и, не переставая одной рукой жестикулировать, второй тщетно пытается прикрыться.
5
Между счетом за воду и счетом за электричество лежит конверт, обклеенный иностранными марками. Моше Бен-Цуку достаточно одного взгляда на него, чтобы понять, что находится внутри. Дождавшись, пока Менуха уснет, он выходит на балкон, с которого открывается вид на кладбище, и осторожно вскрывает конверт канцелярским ножом. Смотрит на фотографию, читает письмо, снова смотрит на фотографию, переворачивает конверт, проверяет, нет ли на другой стороне обратного адреса, и снова смотрит на фотографию.
Всю ночь он, дрожа от холода, сидит на балконе и возвращается в дом только на рассвете. Молится, одевается, сует конверт с фотографией в карман куртки (дома его спрятать негде), выходит из дома, садится в машину и едет в мэрию. Однако на перекрестке руки, перестав его слушаться, поворачивают руль и направляют машину к лесу.
Начинается дождь. На петляющей между деревьями грунтовой дороге появляются первые лужи.
В выходные на парковке винодельни нет ни одного свободного места, но сейчас зима и середина недели, поэтому на стоянке пусто. «Вот и хорошо», – думает Мошик, паркуется и, прихрамывая, двигается к входу. Конверт по-прежнему у него в кармане.
– Рад тебя видеть, праведник, – говорит Данино, обнимая Бен-Цука, как родного сына.
– Взаимно, – отвечает Бен-Цук и садится на высокий стул у стойки бара.
– Как дела? – спрашивает Данино.
– Все слава Богу, – отвечает Бен-Цук.
– А в мэрии как? – интересуется Данино, и Бен-Цук начинает рассказывать.
Чтобы подчеркнуть, как хорошо было при предыдущем мэре и как плохи дела при нынешнем, он всегда рисует очень мрачную картину.
– Прискорбно, – не без удовольствия вздыхает Данино и наливает им обоим красного вина. – А ты сам-то как, сынок? У тебя все хорошо? – спрашивает он и протягивает Бен-Цуку бокал.
– А что? – Бен-Цук опускает глаза.
– Ну, как-никак я тебя знаю уже двадцать лет, – говорит Данино.
«Я могу сейчас вынуть конверт и положить его на стойку, – думает Бен-Цук. – Могу вынуть фотографию, показать ее Данино и сказать: “Это моя дочь в подвенечном платье. Она ничего про меня не знает. Это очень горько”».
Но его рука по-прежнему сжимает ножку бокала и не лезет в карман куртки.
– Будем здоровы! – поднимает свой бокал Данино, поняв, что ответа не дождется.