Тихое баронство [28 глав]

Родовой перстень Мхотепов на другой руке. Он защитный и с хранилищем. Если отбить первый натиск, то получу несколько минут на экипировку, а после того можно повоевать.

Думаю, даже от гвардейского полка с волшебниками смогу отбиться. Правда, эту битву долго не забудут, много разрушений будет. Возможно, потом придётся запереться в башне и устраивать партизанские рейды, чтобы отбить охоту со мной воевать, но выжить выживу и даже уйду.

В общем, готовлюсь к любому развитию событий. Хотя даже не могу себе представить — зачем я во Дворце нужен? Причём так срочно? Почему королева, а не король призывает меня к себе?

Если государь прогневался насчёт графства Везен, то он не прав. Ни герцог Стикленд, ни я не нарушили никаких явных или подразумеваемых законов, обычаев или регламентов. Он волен дарить свои земли любому дворянину. И любой дворянин вправе их принять. Не нравится кому-то передача титула? Иди, договаривайся, убеждай меня отказаться, герцогу менять решение уже невместно.

Или дело в другом. В чём? Разборки в Гильдии? Написал бы Симон. Хотя он с Финой и Салой мог бы неплохо выступить, а уж если поднимет всех боевиков аус Хансалов, то любой нормальный человек сразу начнёт договариваться, а не бузу устраивать. Гильдию отметаем.

Что может быть другое? Храм? Точно ничего не смогу сделать, потому не призовут. Косметика? Кто-то обварился или порезался? Тогда так бы и написали. А если кому из власть имущих я понадобился бы конфиденциально, то не звали бы во Дворец — имеется много других мест, где можно без широкой огласки принять опального. Ведь официальный вызов на встречу с кем-то из королевской фамилии, да ещё в официальное место, означает либо снятие опалы и возвращение к службе, либо заключение в крепость, либо что-то в таком роде.

Пока ехал, да в дворцовой карете, да ещё с красноречиво молчащим служителем, много чего передумал. Служителя не расспрашивал — зачем? Мог бы, сам всё рассказал. Раз молчит, значит, не знает в чём дело, но это совсем вряд ли. Что скорее, ему категорически запретили болтать. Но титулует “сиятельством”, как графа. Распахнул передо мною дверь кареты, сел на козлы к кучеру. Разговор, крайне вежливый — ладно, служители никогда не отличались плохими манерами, но каждую фразу сопровождает подобострастной улыбкой. По таким приметам, могу сказать, что мои акции при Дворе на текущий момент весьма котируются.