Науа-Ацтек. Книга вторая

Открыв сундук, помеченный цифрой «7», он начал искать подарок.

— Вот он, правитель, — Освальд подошёл к столу и поставил перед Амоксхуа две статуэтки. — Серебро, конечно, но зато как сделано!

Эти статуэтки он купил в Нарве, когда прогуливался среди полупустого рынка. Люди распродавали свои ценности, лишь бы получить средства на пропитание в это тяжёлое время, поэтому Освальд купил эти серебряные статуэтки очень дёшево — за два серебряных рубля.

Статуэтки представляли собой животных: одна — медведь, вторая — бык. Исполнены искусно, очень тонко и с соблюдением мельчайших деталей.

— О-о-о, — удивлённо выдохнул Амоксхуа I. — Акалли, посмотри!

Акалли — это его жена, родом из Теночтитлана. Её семья бежала из гибнущего города и осела в Туспане. А потом Акалли случайно встретилась с Амоксхуа на рынке и завертелось. Редкий случай, когда правитель женился на той, на ком хочет.

Правитель передал статуэтки жене, которая начала завороженно рассматривать их, впрочем, как и сам Амоксхуа.

— Это не серебро… — тихо сообщил Освальду Макиавелли.

— Чего? — посмотрел на него Ос.

— Это не серебро, — повторил итальянец.

— Тогда что это? — не понял его Освальд.

— Это бронза, — ответил Никколо. — Я часто видел такие поделки во Флоренции. Дёшево, но красиво.

— Я отдал за это две серебряные монеты, — произнёс Освальд.

— Ну, дурак, значит, — пожал плечами Никколо. — В этой бронзе серебра и тысячную долю монеты не наберётся…

— Вот сейчас совсем не понял, — вздохнул Освальд. — Какое серебро в бронзе?

— Ну, так это не оловянная бронза, — объяснил Макиавелли. — Вместо олова в медь добавляют серебро и выходит бронза, которую у нас называют серебряной, хотя там серебра — сущая ерунда… Я думал, вы хорошо освоили обработку бронзы…

Освальд поражённо замер.

— А прочность? — наконец-то нашёл он в себе силы отойти от поражения.

— Мягче, чем оловянная бронза, но ненамного, — ответил Макиавелли. — А что?

— Ты прав, я дурак, — вздохнул Освальд. — Но я умею учиться и делать выводы.

— Хорошее качество, — усмехнулся Макиавелли, прикладываясь к кубку с пульке. — М-м-м, а это очень хорошо! Что это?

— Это пульке, — ответил отстранённо Освальд, думающий сейчас о другом. — Местный напиток, очень распространённый в наших землях. Его можно отведать почти в любом уголке Метцтитланского Союза, так как делают его все, кому не лень.

— Необычный вкус, но приятный, — оценил Макиавелли. — И хлеб у вас необычный, особенно с острым соусом… Мне начинает здесь нравиться.

— Я рад, — автоматически ответил Освальд, ещё глубже погружаясь в думы.

Выходит, что они всё это время занимались ерундой. У них была присадка для меди, буквально под ногами лежала. А теперь они продают её за Океан…

Серебро, если у Освальда всё получится, резко превратится в стратегический ресурс. Олово упадёт в цене, но не сильно, так как оловянные бронзы всё же лучше.

— Эх, почему же ты раньше молчал? — вопросил он у Макиавелли.

— Да я думал, что вы знаете, клянусь, — ответил итальянец. — И ты не спрашивал никогда. Неужели вы никогда не интересовались ни у кого, чего достигли бронзовые мастера в Европе?