Темное сердце [Darkest Heart - ru]

Это было так давно, и все же я все еще мог видеть себя тогда. Огромные черные крылья, взмывающие ввысь к земле, когда самое раннее человечество страдало от этих монстров, проникающих в жизнь на земле.

— Мы продолжали бороться, но мы также заметили то, чего никогда раньше не видели.

— Что это было? — прошептала она хриплым и мягким голосом, пронизанным печалью.

— Люди. Радости и удовольствия плоти. Во всех их формах. Мы захотели большего, чем тяжелый труд и битвы. Некоторые в Элизиуме начали бунтовать. Я был одним из них.

— Но Максимус не был.

— Нет. Мой брат был тем, кто вышвырнул меня из Элизиума, сбросил меня лично. Я все еще вижу это разъяренное выражение на его лице.

Мы молчали. Аня погладила меня рукой по спине, словно успокаивая ребенка. Я бы рассмеялся, если бы не было так чертовски приятно, когда тебя успокаивают, когда о тебе заботятся. Чтобы не быть осужденным.

— Ирония в том, что я никогда не хотел прекращать борьбу. Никогда не хотел покидать Элизиум. Я просто увидел недостатки в нашем мире. Мы защищали то, что было хорошо и правильно, но мы никогда не наслаждались этим. Мы никогда не дорожили этим. Все, что мы делали, — это работали, защищались, охраняли, истекали кровью, а потом делали это снова. Мы знали только тяжелый труд, никакой радости. Никакого удовольствия.

Я понятия не имел, почему я пытался защитить свой выбор — вырваться из дома, который когда-то наполнял меня гордостью и удовлетворением. Было это неправильно или нет, но это был путь, который я выбрал. И ничто не могло изменить того, что произошло позже.

— Итак, ты и мятежники восстали против Элизиума.

— И я проиграл. Конечно.

Она села, перенеся свой вес на одну руку. Я не мог удержаться, чтобы не взглянуть на ее крылья, выгибающиеся за ее спиной, отражающие сапфировый блеск в свете сумерек. Что-то похожее на сожаление и печаль промелькнуло на ее лице.

Я усмехнулся, накручивая темную прядь ее волос на свой металлический указательный палец.

— Не нужно меня жалеть. Хотя мое сердце не было полностью за восстание, как только я был изгнан, я воспользовался этим в полной мере, опустившись так далеко, как только мог. Я заслужил свой титул высшего демона ада, детка. безошибочно.

Она с трудом сглотнула, ее брови нахмурились, мягкий голос был полон эмоций.

— И все же ты не совсем такой, как другие, не так ли?

Я перекатился в сидячее положение с раздраженным вздохом.

— Не пытайся сделать из меня невинного. Я не невинен.

— Я никогда этого не говорила. Кто это вообще невинен?

Я провел пальцем по фарфоровой линии ее подбородка.

— Так и есть.

Она рассмеялась и выгнула свою красивую бровь.

— Я, безусловно, нет. Гнев сидит в моем сердце, как дракон, только и ждущий возможности извергнуть огонь. — Она задумчиво наклонила голову, глядя на белое покрывало. — Когда я была в той яме с Крузаллой, избиения ее было недостаточно. Я жаждала уничтожения. Уничтожения! — бархатно-голубые глаза впились в меня. — Жажда крови обуяла меня. И я позволила ей взять все под контроль.