Дракон и солнце 2. Снег к снегу (СИ)

Некоторое время назад, после того, как строптивый Драконорожденный удрал, так и не поделившись своим даром, Харкон был близок к тому, чтобы пойти разнести что-нибудь покрупнее подвернувшейся под горячую руку горгульи. Вот хотя бы Солитьюд, например.

Но в Солитьюде была вкусная Элизиф, а еще верная Сивилла, которая старательно извещала его обо всем, что происходит в городе - например, о появлении дочки, а потом непоседливой сестренки Довакина, и Харкон решил, что пусть город еще постоит. К тому же из-за драконов, с недавних пор снова занявших небеса, покидать замок было небезопасно.

Но как маленький нахаленок сумел сбежать? С башни его мог бы спасти разве что дракон, но гигантского ящера с крыльями трудно не заметить, а ничего подобного у Волкихара не появлялось. Тогда как? Этот вопрос не давал Харкону покоя ровно до тех пор, пока он не додумался проверить семейную сокровищницу, куда имели доступ лишь трое - теперь уже двое, если исключить засевшую в Каирне Валерику. Значит, Серана вернулась и притом вернулась на удивление быстро, каким-то образом проведав о том, что произошло и где искать пропажу. Либо тут была замешана магия, либо, начинал подозревать Харкон, облезлая псина (или волк?) была не так проста, как показалось. Во всяком случае покусаный бок все еще болел, что само по себе было странно и даже невозможно.

А ведь как хорошо все складывалось. Довакин и Свиток уже были у него, жрец Мотылька сам шел в руки, а задействовать Серану для извлечения второго Свитка из Каирна можно было бы в любой момент - главное, чтобы к тому моменту дочь заново прониклась к отцу доверием, которое Валерика так старательно подрывала. Но нет, наивное дитя соизволило влюбиться в первого встречного и все испортить.

Впрочем, чуть позже, сорвав злость на очередной горгулье, Харкон вдруг вспомнил кое-что полезное. Помимо всего прочего, что он наговорил Довакину, он успел похвастаться, что давно выяснил, где скрывается Валерика. Стало быть, рано или поздно Серана об этом тоже узнает. Говорить Джон Сноу уже не сможет никогда, но писать-то он наверняка умеет - вон как к столу тянулся… А впрочем, почему бы не подбросить им фальшивку, которая навела бы дочку на мысль, где начать поиски?..

В любом случае нужно установить сигнальные заклинания, решил Харкон. На башнях, на пристани, на балконе, а самое главное - во дворе, на лунных часах. И расширить агентуру. Сестренку лучше пока не трогать, но следить за ней не помешает. Никогда не знаешь, когда пригодится заложник, а когда - информация.

Но долгое отсутствие Сераны и Сноу начинало его понемногу беспокоить. День за днем о них не было никаких вестей, и он начинал раздражаться почти как Арья, которая, по сведениям Сивиллы, шаталась по городу, приставала к Фальку, ныла, пила и для развлечения обмывала трупы. Какая милая девчушка.

От нечего делать Харкон создал из подручного людского ресурса несколько новых вампиров, приодел покрасивее и направил их, молодых и ретивых, собирать информацию и доказывать свою преданность в каньоне. Пусть Стража Рассвета не думает, что о ней забыли. Молодые вампиры-лорды, по правде сказать, ни на что другое не годились. Да и опытные были лишь немногим лучше, хоть и мнили о себе порядочно. В отличие от всех них Харкон знал, что истинный дар крови можно получить лишь от самого Молаг Бала - но ведь не у всех же есть под рукой тысяча невинных, меланхолично посочувствовал он.

Обычные же вампиры были и вовсе какой-то ерундой. Люди, подцепившие заразу, совсем как этот Джон Сноу… хотя нет, единственный в мире солнечный вампир - это все-таки совсем другое. Подарок судьбы, увлекательная загадка, чье решение сулило такие перспективы…

Драконорожденный, первый за столько веков, был у него в руках - в этих самых руках! Довакин, кровь дракона, не какой-то там Язык вроде Улфрика - с подобными ему Харкон не раз имел дело и понял, что их способность всего лишь дар Кинарет, который не передается ни через кровь, ни по наследству и никакого интереса не представляет. Но сумей он разобраться с загадкой, которую представлял собой Сноу, ему бы и пророчество не понадобилось…

А этот щенок просто взял и удрал. Харкон, мучимый как личным, так и научным интересом, раздраженно стукнул по столу и тот треснул, даром что был каменный. Ничего… ничего. Найдется, куда денется. Нелегко скрываться, когда о тебе поют на всех углах и каждая собака знает в лицо.

Впрочем, оказалось, что не каждая. Стража, стоявшая на воротах в ту ночь, когда зловредная парочка протащила в город раненую, не сумела разглядеть Довакина в потрепанном путешественнике. А когда Сивилле доложили, было уже поздно, и прибывший от нее с письмом заколдованный дохлый голубь принес Харкону лишь очередное разочарование.

Да, признал он, даже будучи столь известной персоной, этот Джон Сноу просто отлично скрывается…

Харкон взял голубя за лапку и рассерженно выкинул сквозь узкую бойницу.

А потом, чуть позже, сработала защита. Кто-то высадился на пристани.

Несуразный карлик с большой головой ковылял по ступеням в компании скелета, который явно его боготворил. Обычные заклятия предполагали, что некромант воспользуется трупом как бойцом или тягловой силой, а сама нежить просто тупо ждала приказов, не проявляя никаких чувств - но тут… тут была видна рука мастера. Вот только на мастера Тирион Ланнистер никак не походил. По сведениям Сивиллы он вообще не обладал магическим даром. Харкон удивился, присмотрелся - и увидел ожерелье на плечах карлика.