Рождение [СИ]

— Сунату? Это ведь ты?

— Мы знакомы? Откуда Вы знаете моё имя, господин… Осилзский? — чуть нервозно отступив, словно бы готовится бежать прочь, отозвался толстеющий и дряблый мужчина. Внешне они ровесники, но жившие в абсолютно разных условиях. Один — загорелый, с рельефно выступающими мускулами, подтянутый постоянным физическим трудом, с отросшими до плеч тёмно-каштановыми волосами, уравновешенный осознанием собственного достоинства и независимости; второй — привыкший к минимальным нагрузкам, бледный (даже, пожалуй, блеклый из-за реденьких коротко стриженных светлых волос) и привыкший к постоянному сопутствию беспокойства, подобострастный, возможно даже, трусливый (хотя это, кажется, просто некая защитная маска). И всё-таки что-то с первого же момента неуловимо объединяет обе личности. Скорее всего, во взоре. Оценивающем, прикидывающем, внимательном, цепком.

— Вспомнишь, если потребуется. А где ещё те, кто был произведён в результате эксперимента по выведению «идеального слуги»?

— Вы… Я помню… Они объявили, будто поймали и уничтожили тебя… Всех ликвидировали по приказу самого князя. Ему не понравился чем-то проект. И… несколько из них пытались поднять бунт, — торопливо пояснил освобождённый житель ферм.

— А ты?

— Признан генетическим мусором и уцелел потому. Не думал тогда, что мне на руку сыграет. Однако… Дожил только я до освобождения. Вот так вот вышло! — пухлый рот изобразил заискивающую улыбку.

— Ладно. Осваивайся на новом месте, — кивнул, скорее, своим мыслям боец и пошагал торопливо прочь, на ходу подзывая Риула.

— Его надо отобрать для группы агитаторов? — осведомился старый знакомый.

— Нет. Наоборот. Ни в коем случае он туда попасть не должен, — исключительно резко прозвучало распоряжение.

— Но… Что не так-то в нём? Вы ж вроде нормально поговорили…

— Угу. «Не так в нём» то, что он ещё жив. Остальных по приказу князя, со слов самого же Сунату, перебили. А почему его не пустили под нож? Не вяжется… Не больно-то он худой, вполне б сгодился… Разве что на развод оставили… Тогда и вовсе не вяжется: он себя назвал генетическими отходами, — Ланакэн холодно хохотнул из-за товарища, ошеломлённого весьма грубой формулировкой.

— Говорю, как они? Да? Как григстаны? Надо ставить иногда себя на место соперника, чтобы предугадать его следующее действие.

— Понятно… За ним присмотреть? — Шоу вывел для себя: не так уж и много знает, как соратнику даётся руководство многоликим сообществом подземного города. В ответ последовало пожатие плечами. В самом деле… Следить без особой причины неуместно. Но и пускать на самотёк не хочется. Случайно обнаружил Рэнкрафа, почему-то топтавшегося тут. Что-то промелькнуло в выражении лица приговорённого к пожизненному заточению вне солнечного света, но погасло от откровенного презрения к его персоне у предводителя и картографа. Изгой понурился и поплёлся оттуда, не высказав ничего.