Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю
- Автор: Иванова Инесса
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю». Краткое содержание книги:
Мне удалось вырваться из приюта и незаконно приобрести лицензию гильдии травников. А также устроиться помощницей к знаменитой составительнице ядов.
Правда, способностей у меня кот наплакал. Но ничего, что-нибудь придумаю.
На худой конец, обращусь к тому, кто однажды уже помог мне. К некоему Рыси, Королю мошенников. Мужчине весьма привлекательной наружности, но душа которого, по слухам, чернее ночи.
Я хотела было пожелать Кестеру спокойной ночи, но язык не слушался, а мысли сделались тягучими, как сладкая патока. Предупреждала же Ванда, что Рысь обладает способностью вызывать в человеке нужные эмоции! Ненадолго, но может подавить волю, если, конечно, объект и сам желает того же, что и Маг.
Хмелю мне, хмелю да побольше! Чтобы заглушить голос сердца и забыть его, отвыкнуть от мысли, что Кестер, пусть и ненадолго, мой мужчина. Маг не принадлежит никому, даже если женат. А тут и говорить не о чем!
— Пойдём ко мне, я хочу вернуть тебе то, что подарил, и от чего ты так бездумно отказалась. А я не принимаю отказов.
Руки Кестера гладили мои плечи, и через тонкую влажную ткань платья я чувствовала тепло, исходящее от них. Его дыхание на затылке, губы на моей шее — всё, на сегодняшнюю ночь я пропала с потрохами.
— Это твоё, — протянул Кестер знакомую шляпную коробку, когда привёл к себе в комнаты.
Поставил её на стол, застеленный скатертью, и повернулся ко мне.
— Не хочешь выпить вина?
Я покачала головой, чувствуя себя кроликом перед удавом.
— Отпусти меня.
Хотела добавить, что «наиграешься и бросишь», но смолчала. Ничего не изменится от моих слов.
— Нет, пока нет, — вздохнул Кестер и посмотрел в окно. — Не могу. И не хочу. Иди сюда, София, поверь, я на твоей стороне. На столе письмо, прочти сама, вы привезли его сегодня, оно ещё не распечатано.
Глава 8
В эту ночь я позволила себе не думать о последствиях и следовать зову сердца.
Шла босиком по лунной дорожке, оставляемой холодным светилом на воде. Смотришь на неё и кажется, что она так же реальна, как и прочие пути, можно бесконечно плыть по ней до самых звёзд и никогда не достичь цели. Луна холодна, далека, это только иллюзия, что она зовёт тебя.
Ей никто не нужен.
Утром мы расстались так, словно вечером соединимся вновь.
— Ты же понимаешь, что привязываешь меня к себе, — обернулась я на пороге, чтобы высказать давно терзающую меня мысль.
Синие глаза Кестера смотрели, как обычно, с лёгкой насмешкой, но сейчас я заметила в них такую теплоту, что захотелось погреться около неё, как у костра.
Приютским вечно не хватает людского участия, искреннего и яркого. Поэтому мы тянемся к теплоте и снова доверяем тому, кто ещё вчера готов был нас продать. Несмотря на всё, что я знала про этих людей, я верила им всем: Ванде, Кестеру, даже Ладе.
— Этот процесс не бывает односторонним, София. Ты права, но стоит ли что-то с этим делать?
— Не понимаю.
Я хотела бы броситься к нему в объятия и снова почувствовать поцелуй на горячих, не остывших с ночи губах, но боялась, что тогда уже не смогу уйти.
— Пока нам по пути, не стоит сворачивать в сторону. Я давно понял, что такие демарши не проводят к счастью. Резать по живому не надо, а потом всё устроится. Так или иначе.
Я кивнула и вышла в коридор.
Куда уже понятнее: не забивай голову и не думай о будущем, пока оно не настало!
А коробку со шляпкой я забрала, обрадовавшись ей, как ребёнок. До отъезда в Нортингс даже успела примерить её и покрутиться перед маленьким настольным зеркальцем.
«Если это что-то годное и само плывёт в руки, никогда не отказывайся» — универсальное правило приюта.
Вот и поездка в Нортингс была следствием этого правила. Я просто посмотрю на дом господина Визатиса, погощу там и отправлюсь обратно, рассказав ему правду. Родителей своих я не знаю, да и не узнаю никогда, а мой дар говорить с травами, если подумать, не такая уж и редкость.
Была в приюте девочка моего возраста, так у неё он был развит гораздо больше. Мы даже почти сдружились на этой почве, хотя она и сторонилась всех, как пугливый оленёнок. Глаза ещё такие у неё были: влажные, большие, тёмные.
Дружили мы недолго, едва достигнув возраста первой крови, Винона, так назвали её в приюте, заболела чахоткой и больше не поднялась. Я ухаживала за её могилой, пока не уехала.
— Что так смотришь? Плакать по мужчинам не следует, не оценят они, а красоту лица слёзы губят, — поучала Ванда, радуясь возможности поговорить.
С тех пор как у хозяйки появилась я, она полюбила разговоры и поучения. Даже Ле Шатон мог теперь спросить что-либо, не боясь попасть ей под горячую руку.
— Плакать? Как это? Зачем? Воду надо беречь, — тут же вставил он, заглядывая мне в лицо. — Без воды нет жизни.
— Я совсем не думала о Кестере, — пыталась оправдаться я, рассказав, что снова вспомнила о детстве в приюте. Но Ванда лишь отмахнулась, а я решила не спорить и молча взяла Ле Шатона на руки. — Плакать мы не будем. Иногда, когда нам грустно, случается, люди плачут, но всё это ненадолго. Потом снова улыбнёмся, и всё наладится.