Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
Спросил на всякий случай у главбуха, но тот ничего внятного сказать не мог.
— Ткпачло… пнетьньмеп… пще…
Значит, чего-то я не видел и кого-то не разглядел? А может быть, не теми глазами смотрел? Лично по мне Стеклов тоже проехался. Фамилии, правда, не называл, но «исследовал» мою социологическую анкету, инструкции и другие бумаги. Все это осмеял.
Конечно, в диссертации фигурировал эпизод с электронной машиной. Дело прошлое, но по штакетниковским счетам пришлось платить нам.
Когда я рассказывал о содержании диссертации на коллегии, Горчицын оставался спокойным, только усами больше обычного шевелил. Спросил:
— Какие будут предложения?
Я сказал:
— Надо принять меры, чтобы эта защита была отменена.
— Я согласен, — сказал Горчицын. — Расходитесь. Я позвоню.
А через полчаса он вызвал меня к себе, и вижу, на нем лица нет. И усы повисли.
— Случилось что-нибудь еще? — спрашиваю.
— Да. Говорил по телефону…
— И не могут отменить?
— Нет. Та кнопка, на которую я хотел нажать, ответила: во-первых, отменять не принято, а во-вторых, у Стеклова очень серьезный и авторитетный научный руководитель.
А мне накануне недаром, значит, снилась родная Антоновка. Видел я опять колодец, что напротив лавки сельпо. Смотрю, а воды в нем нет. Дно сухое.
Защита Стекловым диссертации проходила в том же круглом зале политехнического института, где недавно пытался стать кандидатом Древесный.
Только та защита была похожа на суд, а эта — на торжественное собрание. Уж очень много народу пришло. На подоконниках и в проходах, на лестнице даже сидели. Кто из наших опоздал — попасть в зал не смог.
Зато увидел некоторых старых знакомых. Смотрю, бывший редактор стенгазеты сидит — Бурмакин, рядом с ним Зайцева, машинистка, ушедшая по собственному желанию. Дальше — ревизор, которому Вестовой показывал монеты Пипина Короткого и который сказал Вестовому: «Далеко вы пойдете». Здесь же был и тот человек, что приезжал к нам перенимать опыт. Он тогда только головой мотал: «Ну и дело у вас поставлено!»
Было у меня в то время какое-то недоверие к нему. Не поймешь, то ли он восхищался, то ли издевался. Насторожила меня его интонация, но другие не обратили на нее внимания, не придали ей значения.
И тут я понял: эти двое, ревизор и перенимавший опыт, — сыграли свою отрицательную роль в наших делах. И не только они.
…Началось все, как обычно при защите диссертаций.
Председательствующий объявил тему. Ученый секретарь огласил официальные документы.
Потом:
— Есть вопросы к ученому секретарю?
— Есть вопросы к защищающемуся?
Слушать доклад Стеклова мне особого интереса не представляло. Рассуждал он о гибкости, оперативности, динамичности, эффективности, маневренности и прочем. Я все уже раньше читал. Пока он говорил, я осматривал зал и увидел: в первых рядах из обкома сидят. Как я их сразу не разглядел!
А потом вдруг — аплодисменты! Это Стеклов доклад окончил.
Оппоненты его поддерживали и говорили о требованиях, которые предъявляются ныне к управленческому аппарату, и кидали стрелы в наш адрес. Один даже выразился в том смысле, что суть диссертации в том, чтобы уметь отличать новое от старого, под каким бы «суропом» это старое не подавалось. С перехлестом товарищ выразился.
А другой оратор, научный, руководитель, профессор, забыл его фамилию, из Москвы, позволил себе такое лирическое отступление: весьма знаменательно, мол, что на объявление о защите диссертации, напечатанное в газете, пришли десятки откликов: писем и телеграмм с предприятий — с фабрик и заводов. Все они примерно такого содержания: если диссертант считает опыт УКСУСа — СУРОПа отрицательным, мы его поддерживаем, если он оценивает работу этих организаций положительно, мы голосуем против него.
— Я сам, — сказал профессор, — долгое время был редактором областной газеты и не знаю случая, чтобы объявление в пять строк вызвало поток откликов.
Горчицын после этого поднялся и ушел.
А я остался только ради результата тайного голосования. Кстати, он был таков: четырнадцать «за» и один «против».
И когда это объявили, смотрю, Зайцева, Бурмакин, ревизор и тот, что опыт у нас перенимал, новому кандидату наук цветы на сцену в корзине тащат.
Но на этом позор наш не кончился: через день газета дала отчет о защите диссертации. Не помню, чтобы когда-нибудь такие отчеты печатались, а тут вдруг — чуть ли не полстраницы! Да еще заголовок огромный: «Искусство управления — на уровень задач социалистической экономики сегодня и завтра».