Математик Боя. Жизнь сильнейшего (СИ)
- Автор: Кровь и Чай
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Математик Боя. Жизнь сильнейшего (СИ)». Краткое содержание книги:
Придворный читающий короля, по совместительству являющийся предводителем повстанцев, отправился на турнир в Тесс вместе с отрядом. Каким-то неведомым образом он смог убедить Сиверия Ахмат третьего, что сопровождение гостей Иорфа кем-нибудь из двора будет выгодно королю.
Хотя, возможно, Набло просто имел на правителя большое влияние, что делало его участие в организации оппозиции несколько… странным.
Впрочем, Сенсоме до этого почти не было дела — как попутчик вечно курящий Набло оказался весьма хорош. Он умел и любил поддержать разговор, охотно рассказывал об особенностях придворной жизни в Ахмат и имел просто потрясающую способность затыкать грубиянов. От этой способности, пока что, страдал один лишь Джирайя, никогда особо не заморачивающийся с этикетом, а оттого частенько нанося Набло мелкие обиды. Читающий отыгрывался, начиная вслух рассуждать, почему беловолосый чунин такой засранец.
Сенсома слушал его и радовался — возможно, придворный психолог исправит те ошибки, которые совершил он в воспитании приемного сына, или, по крайней мере, укажет непутевому родителю, куда смотреть.
Ахмат отряд покинул довольно быстро — страна небольшая, но богатая, а потому имевшая кучу различных способов быстрого передвижения. С подачи Набло, до границы шиноби с сопровождением доехали на целом дилижансе, что сделало поездку быстрой и удобной.
А вот после границы пришлось туго, ибо отряд ступил на земли самой горной и неровной страны Иорфа — Азерчая. На границе их встретили и пропустили по специальному разрешению от самого Главы, носимому Ловеном, но вот предоставлять какой-либо транспорт отказались.
Набло своих союзников успокоил — чтобы добраться до Тесс, не обязательно проходить все земли горной страны насквозь, достаточно лишь прошмыгнуть с краешку. И в построенном им маршруте даже был рассчитан небольшой крюк до одного из горных храмов местных магов-монахов, некоторым из которых удаются редчайшие заклинания полета, интересующие Сенсому, по понятным причинам.
Ловен был единственным, кто не успокоился словами Набло, ибо шиноби имели тренированные тела и чакру, а вот он нет, так что для него «короткий путь» через горы куда хуже, чем «долгий», но по дорогам.
— И вообще, не ешь мой хлеб, — вяло пенял Архимаг читающему. — Я тут проводник, а ты — попутчик… Эй, Автор, ну что за несправедливость?
— Судя по реакциям, вы больше духовный проводник и живая энциклопедия, господин Архимаг, — отвечал Набло, закуривая сигарету. — И вообще, не понимаю, чем вы недовольны, я — единственный, кто должен страдать в тяжелых условиях. У вас же есть ваша мана, верно?
— О, смотрите-ка, обычный человек учит Архимага заклинать, — Ловен глотнул пива. — Я не собираюсь делать что-то столь напряжное, как магия для облегчения пути. По крайней мере, без широкой на то воли Автора.
— Иными словами — если дорога будет более напряжной без магии, чем с ней, — подытожил психолог. — А если еще проще — поживем — увидим.
Сенсоме нравился этот человек. Было в нем кое-что… чего в этой жизни он еще не встречал, зато смутно помнил из прошлой. Цивилизованность — Набло был абсолютно вежливым современным человеком, не раскрывающим другим свои дела, но и не лезущим в чужие глубже, чем обязывают приличия. И хотя его психоанализ Джирайи и был не совсем лестным, это было всего лишь ответным шагом на грубость парня.
Орочимару тоже это понял, отчего старался держаться читающего и на привалах садился к нему поближе. Конечно, Набло сразу заметил интерес молодого чунина, и тут же завел разговор.
— Ты что-то хотел, молодой оборотень? — пусть и вежливо, но с нотками «натянутой улыбки» спросил психолог.
— Эй, он не оборотень! — тут же вступился за друга Джирайя. — Эй, я знаю, что у нас может быть нормальным то, что у вас будет грубым, и наоборот, но даже у вас «оборотень» — это оскорбление!
— Разве я оскорблю солдата, назвав его солдатом, а женщину — женщиной? — Набло сделал вид, что удивился. — Назвав оборотня оборотнем…
— Он не оборотень! — тут же перебил Джирайя и с надеждой посмотрел на Сенсому.
А Сенсома посмотрел на Ловена.
— Да нет — оборотень, — тут же среагировал Архимаг. — Я эт еще с первого дня поал… мфх… меня чет развезло.
— Рано, оставайся в сознании, — тут же приказал Сенсома. — И поясни про оборотней.
— Я уже объяснял… — вздохнул Ловен, усилием воли отбрасывая большую часть опьянения. — Оборотни — маги, заключившие союз с Духами. Вы видели Духов, а ты, Сенсома, даже сражался с одним из них. Духи — природные маги, вместо мозгов пользующиеся инстинктами. Хотя у них точно есть разум, но он, почему-то, проявляется только в тех местах, которые они называют домом…
— Это лекция о Духах, а не об оборотнях, — заметил Набло.
— Ты че, реально влезаешь с такой тупой фразой? — Ловен пьяно фыркнул. — Автор, почему люди, ничего не смыслящие в магии и прожившие всего пять-шесть десятков лет думают, что они умнее всех? Это ты так придумал, или они просто придурки?
— И все-таки ты отвлекся, — вздохнул Сенсома.
— Ладно, если короче, то Орочимару — оборотень, потому что выглядит как змея. Нет, ну в смысле, что змеи-то, конечно, как шнурки, а он как человек, но вот если бы змея стала человеком, а не шнурком, то вот она бы так и выглядела. Значит, его предки имели дела с Духами, хотя я и не знаю, как это возможно, учитывая, что у вас Духов нет.
— У нас есть Призывные Животные. Я могу призывать ежей — мы заключили сделку. А родители Орочимару… Да, они… имели тесные связи с Призывными змеями.
— Автор не просто прописал эту возможность, от скуки, — продолжил Архимаг. — Духи дают оборотням силу, а оборотни, взамен, служат им в их домах и действуют в их интересах во внешнем мире. Хотя некоторые Духи могут требовать, например, жертвы. Человеческие там или яблоки… Разное бывает.
— Да, я плачу своим змеям трупами, — сказал Орочимару, не обращая внимания, как от этой фразы все повели плечами. — Это сходство.
— Никто не любит оборотней, — подытожил Ловен. — Потому что они — ближайшие друзья Духов. А Духов не любят, потому что они нападают, как дикие животные, но дикими животными не являются. Но Иорф и его маги все равно нуждаются в магии Духов, поэтому оборотней… терпят. В большинстве мест. Если они ведут себя смирно.
— На вас протекторат Главы, и оттого к юноше-оборотню все стараются относиться нейтрально, — сказал Набло. — Но мы с вами — союзники, так что я готов помочь ему, если он что-то хочет у меня попросить.
— Хочу, — кивнул Орочимару. — Но я не думаю, что вы сможете многое дать мне. Просто меня заинтересовало ваше… «чтение». Так вы это называете? Мне интересно. Вы понимаете других людей. Я тоже хочу понять их.
— А он все еще на пути к пониманию мира, — по-доброму усмехнулся Исобу внутри Сенсомы. — Это умиляет мою древнюю душу. Я уже и забыл времена, когда так же познавал все и всех.
— «Он не свернет со своего пути и станет прекрасным человеком и шиноби, » — вторил Биджу Сенсома. — «Хотя я его немного побаиваюсь, как учитель — он слишком жаждет научиться, а я слишком плох в этом. Помнишь, как он убивал людей, смотря им в глаза, чтобы понять, что есть жизнь и смерть?»
— Ты — отличный учитель, у тебя это в крови, — не согласился Исобу. — И многим, если не всем, Орочимару сильно тебе обязан. Хотя ты и прав — учить его нужно с особой осторожностью. Но это же относится и к остальным гениям, коих вокруг тебя не мало. Джирайя и Цунаде тоже.
Сенсома осмотрел свою команду. Да, Орочимару действительно стремился познать весь мир и всю жизнь со всех сторон, и это делало его любознательным ученым, чутким ко всем вокруг. Джирайя всегда был себе на уме, но даже тут Сенсома признавал, что неплохо справился с воспитанием сына Тобирамы — дух Второго Хокаге частенько прорывался сквозь напускное хамство парня, которое он носит на себе, как маску, дабы скрыть свою чуткую и ранимую душу поглубже, от нехороших взглядов. Так, например, он только что бросился защищать своего близкого друга от оскорбления, на которое тот не стал бы отвечать из вежливости.